Чтение онлайн

Бармен смотрит, видит, что до стакана метра три и даже тролль с его огромными причиндалами туда точно не попадёт, после чего говорит:

– Значит, ты можешь нассать вон в тот стакан, стоя здесь, и говоришь, что не прольёшь при этом ни единой капли, и ставишь на это сто галеонов? Я тебя правильно понял?

– Именно так, – отвечает тролль.

– Считай, что мы забили, – говорит бармен.

– Отлично, – радостно говорит тролль. – Тогда начнем!

Тролль вынимает здоровенный болт, смотрит на стакан... Он думает про стакан... Потом думает про болт... Думает про стакан, про болт, вновь про стакан... Тут он начинает ссать и ссыт на все, что есть вокруг. Тролль ссыт на стойку бара... Ссыт на стулья... Ссыт на пол... Ссыт на бармена. Он ссыт на все вокруг, обильно орошая влагой всё, кроме этого долбаного стакана.

Бармен, видя, что тролль не попал в стакан, начинает радостно смеяться. Он думает, что только что стал богаче на сотню галеонов. Громкий смех доносится от бармена, моча течёт у него по лицу, но он продолжает радоваться.

– Тролль, ты идиот! – радостно заявляет бармен. – Ты обоссал все, что только можно, а в стакан так и не попал! Так что ты мне должен сотню галеонов, тупое ты животное...

– Извини, я сейчас вернусь с деньгами, буквально секунда, – говорит тролль.

Тролль идет в другой конец бара, где за столиком сидят ведьма и лепрекон, он к ним подходит, о чем-то шепчется, потом возвращается к бармену и кладёт на стойку кошель, говоря:

– Вот твоя сотня золотых.

– Чего радуешься, животное? – спрашивает у тролля бармен. – Ты же только что потерял сотню галеонов, идиотина!

– Видишь вон там ведьму и лепрекона? – спрашивает тролль у бармена. – Я перед тем, как зайти в бар, поспорил с ними на двести галеонов с каждым, что нассу на стойку, нассу на пол и тебя самого обоссу, а ты при этом не то что не разозлишься, ты будешь просто счастлив...

Весь Большой зал взорвался оглушительным смехом, что меня несколько удивило. Но мало ли, вдруг так совпало...

– Кх-кх-кхм... – раздалось громкое покашливание возле нашего стола.

Подняв голову, я увидел Макгонагалл, которая сверлила меня пронзительным раздражённым взглядом. В этот момент понял, что не совпало...

– Это не совсем тот анекдот, мистер Адамс, – сурово заявила заместитель директора. – Прошу вас более не перебивать директора!

Оглядев зал, я осознал одну вещь... Вокруг волшебники, причём скучающие... Когда я сказал, что знаю продолжение анекдота, то это по цепочке передалось всем студентам в зале, быстрее, чем ядерная реакция. Все наплевали на речь директора и стали в срочном порядке направлять в мою сторону подслушивающие чары, а кто не знал такого заклинания, собирался вокруг тех, кто навёл чары. Это вызвало брожения среди студентов. Самое интересное в том, что Дамблдор прекратил толкать свою речь и тоже направил на наш стол аналогичные чары, да похоже так, чтобы слышали все преподаватели.

Я так увлекся пересказом анекдота, что не обращал никакого внимания на то, что твориться вокруг. Что удивительно, в этот момент весь зал затаил дыхание, поскольку я говорил тихо, почти шёпотом.

– Э-э-э... Так о чем бишь я? – Дамблдор почесал кустистую бровь. – Ах да, раз вы закончили, мистер Адамс, – усмехаясь, жизнерадостно заявил он, – то я продолжу... Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств. – Он указал на мужчину, покрытого шрамами. – Профессор Грюм...

Грозный мужчина поднялся и обвёл взглядом своего странного голубого глаза Большой зал, от чего все студенты испуганно замолкли. Когда Грюм сел, то директор продолжил.

– Итак, Турнир Трех Волшебников, – произнёс директор. – Думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим. – Он кинул насмешливый взгляд на меня. – Только прошу, мистер Адамс, потерпите с рассказом анекдотов до общежития.

По залу раздались смешки, переросшие в громкий смех.

– Продолжим, – сказал Дамблдор, дождавшись тишины, – Турнир Трех Волшебников был основан...

Дальше я слушать не стал, поскольку мозг почувствовал привычную партийную речь и отключился. Уловил только, что к нам приедут делегации из других школ магии и участники турнира должны быть старше семнадцати лет.

***

На следующее утро буря утихла, хотя потолок в Большом зале оставался пасмурным; тяжелые, свинцово-серые тучи клубились над головами, что не прибавляло хорошего настроения. Всё же когда постоянно видишь небо – это не очень приятно. Вот когда на небе ясная погода или чистое звёздное небо, тогда замечательно, но это же север Шотландии, тут такая погода редкость.

– Ты слышал? – спросил меня Джастин. – Девчонки говорят, что Элоиза Миджен пыталась вывести угри при помощи чар, и у неё отвалился нос.

– Да? Вон же она, спокойно сидит.

– Так Хана Аббот сводила Элоизу в Больничное крыло и мадам Помфри её вылечила.

– Хорошо, если так. Безносый человек – это жуть, а для девочки и вовсе повод к суициду. Стоит посмотреть на профессора Грюма... Его словно саблезубые крысы обглодали.

– С утра у нас гербология с Гриффиндорцами, – заметил Джастин, – а потом у меня сдвоенные прорицания.

– Везёт же вам... Будете чай пить, общаться с интересным человеком... А у меня Древние руны.

Джастин рассмеялся хрюкающим смехом.

– Интересным? – вопросил он. – Это ты о Трелони?

– Скажи, что это не так.

– Она жутко странная старуха... – протянул Финч-Флетчли.

– Старуха? – Я удивлённо приподнял брови. – Ей чуть больше тридцати лет, совсем молодая девушка...

Теперь настала очередь Джастина с удивлением смотреть на меня.

– Гарри, тебе что, нравится профессор Трелони? – в голосе Финч-Флетчли были различимы нотки ужаса и дичайшего удивления.

– Кто знает... Ты же не можешь отрицать, что у неё на занятиях не бывает скучно?

– Это точно, – Джастин передёрнул плечами, – она постоянно предсказывает всякие гадости.

– Амплуа такое... Конечно, предсказывать хорошие вещи прибыльней, но она же не уличная гадалка, а преподаватель, вот и наводит на вас жути, чтобы не расслабляли булки.

После обеда мне удалось перехватить Джинни Уизли на выходе из Большого зала.

– Здравствуй, Джинни.

– Гарри, – девочка сделала удивлённое выражение лица. – Привет, как дела?