Чтение онлайн

Обиженно сопя, я крутил колесо, пока оно не остановилось. "Теперь потяни за большой вертикальный рычаг". Опять у нее голос спокойный-спокойный, будто и не орала только что, точно ей палец прищемили. Я окинул дверь взглядом. Большой вертикальный рычаг был один, не перепутаешь, к сожалению, и я с натугой его потянул. Тяжело пошел, пришлось всем своим весом повиснуть. Наконец он щёлкнул и дверь приоткрылась. "Тяни дверь на себя".

Я потянул. Она открылась неожиданно легко, плавно так, хотя чувствовалось, весит немало. Меня обдало волной теплого воздуха, и я поспешно шмыгнул внутрь. Хорошо, я даже зажмурился от удовольствия. Тепло, пол мягкий. Я попрыгал. Не такой как в лифте, но тоже ничего, и полежать на нем можно, если что.

"Нажми на кнопку рядом с входом". Девочка говорила ровно, как ни в чем не бывало. "Черную, под прозрачной крышечкой. Да, эту".

Я нажал. Загудело, дверь начала закрываться. Я принялся озираться, и понял, что попал в метро.

За небольшим помещением с мягким полом, за стеклянными, будто в супермаркете, дверьми, открывался вид на станцию "Комсомольская". Я робко подошел к выходу, створки с тихим шелестом откатились. Никого.

– Люди! Ау!
– Крикнул я и испугано попятился, так страшно прозвучало это в полнейшей тишине. А когда еще и эхо загуляло, я отбежал к круглой двери и начал стучать в нее кулаками. "Успокойся!" Недовольно прикрикнула девочка. "Все нормально". "Да какое нормально?! Люди где? И почему тишина такая?" "Не тупи. Это не метро, это копия станции, только и всего". "Да?" Я не особо поверил, но ломиться в стальную дверь перестал. "Да. Иди по ней прямо и никуда не сворачивай".

Стеклянные створки снова раскатились в стороны, я осторожно выглянул. Никого и тишина стоит такая, что в ушах звенит. Шуметь я больше не стал, одного раза хватило, поэтому тихонечко, на цыпочках, зарысил вперед. Однако вскоре я полностью освоился и неторопливо вышагивал, с любопытством крутя головой по сторонам. Отличия все же были. Не было углублений под рельсы для вагонов, вместо них рядами возвышались стенды с образцами древнего оружия, вроде всевозможных дубин, копий и прочего. Невзирая на недовольное ворчание нерадивого орбитального экскурсовода, я подошел ближе. В основном палки разной длины и толщины, с вделанными в них обломками костей, раковин, кусками вулканического стекла и прочего. Встречались и похожие на корзины штуки, наверное, использовались в древности в качестве щитов. Особо понравилась грубо сплетённая веревка со здоровенным круглым камнем на конце, очевидно, в первобытном обществе тоже проходили соревнования по метанию молота. В общем, фигня одна.

"Что там?" Я свесился с перил в центре зала, глядя на уходящую вниз лестницу. "Прекрати плеваться! " Возмутилась девочка. "Как тебе не стыдно?" "Да что такого?" Недовольно заворчал я, вот ведь привередливая какая. "Подумаешь, разок плюнуть нельзя". "Нельзя". Строго произнесла чистюля заоблачная. "Иди, давай". "Иду". "Вот и иди".

Беззаботно насвистывая, я минул станцию "Комсомольская" и из Первобытного общества вошел в Древний мир, на станцию "Театральная", где, не обращая внимания на недовольные девчоночьи крики, побежал к стендам. Здесь куда интереснее: сабли из желтого металла, мечи, луки, шлемы, щиты. Побродил с открытым ртом вокруг колесницы с запряженными в нее чучелами лошадей. Почему в ней не оказалось чучел воинов, не понял, может, украл кто? "А куда ведут эти лестницы?" Я с интересом шагнул на ступени, чем вызвал новый шквал негодующих криков небесной девчонки. Вот ведь скрытная какая. "Тебе не важно, что там!" В очередной раз возмущенно выдала она свою дежурную фразу и с негодованием добавила, как всегда: "Вперед иди!"

В завершении станции я восхищенно поцокал языком у закрепленных на вешалках доспехах римских легионеров. Сбегал через центральный проход к ряду витрин напротив, там нашел облачения варваров с причудливыми рогами на шлемах и без. Не удержался и, не смотря на бурные протестующие вопли, примерил себе. Шлем оказался как раз в пору. С неохотой вернул музейный экспонат на место, чем несколько успокоил непомерно жадную девчонку, и прошел на станцию "Новокузнецкая". Пошли ряды закованных в сталь рыцарей, и я даже струхнул, не прячется ли в них кто.

Через некоторое время я, забыв обо всем на свете, бегал по подземному музею, примеряя на себя то и это. Крики девочки со спутника давно отсеялись и совершенно не воспринимались сознанием. Я решил проверить одну догадку и, несмотря на бурные протесты геостационарного гида, подошел к самому крутому набору рыцарских доспехов и, как мог, принялся напяливать на себя. Ох, и возмущалась компьютерная девчонка, ох, и орала, но зато я понял, что все, что находится в залах метро, все подобрано под меня. (Сноска. Когда я заинтересовался экспонатами поближе, из инета выяснил, что доспехи надо одевать на толстую подстежку, и оказался в недоумении, так как тогда они на меня не налезут. И лишь позже узнал, что эти железки надо одевать прямо на голое тело. Почему, разговор особый.) Получается, это все, протяженностью в несколько станций метро, мой гардероб? Это как? "Информация закрыта". В очередной раз выдала девочка со спутника. "Да почему?" Я возмущенно потряс очередной сбруей из доспехов, тютелька в тютельку подошедшая мне. "Тут, если плечи чуть шире и все, не налезет, а мне в самый раз. Как ты это объяснишь?" "Закрытая информация". Деф непреклонно стояла на своем. "Да и ладно". Я раздражено бросил на пол железяки, отчего спутниковая вредина застонала в голос, и отправился к выходу со станции. В конце концов, совсем надоело ее: "Иди вперед и не оглядывайся". "И ладно, и иду". "Вот и иди". Я прошел к выходу со станции и застыл. Наконец-то. Станция "Маяковская". Не то, что, наконец, именно эта станция, а, наконец, появилось настоящее оружие. Я стремительно пробежал мимо длинного ряда старинного огнестрельного хлама. И что за идиот это все тут насобирал? Кому, спрашивается, нужны все эти пищали и мушкеты? На одном дыхании я влетел в эпоху Новейшей истории, на станцию "Площадь Революции", и радостно цапнул с полки пистолет. Тяжеленный такой, черный. Нет, слишком тяжелый. Вот. Я схватил небольшой и блестящий, с перламутровой рукоятью, для меня в самый раз. Я надул губы, прищурился.

– Осталовисто, бейба.
– Хрипло произнес я, держа пистолет на вытянутых руках. Девочка в очередной раз предостерегающе закричала. Грохнуло, все заволокло сизым дымом, я надсадно закашлялся. Как не выронил пистолет, не понимаю.

"Положи на место!" Завизжала девчонка. "Идиот малолетний! Сейчас же положи, откуда взял! Осторожно! Медленно клади!"

– Да кто же знал, что оно заряжено!
– Еще громче, нежели она, вопил я.
– Что за придурок его на предохранитель не поставил?!

"Что за придурок оружие без спроса хватает!" Не оставалась она в долгу. "Сначала смотреть надо, заряжено или нет и только потом им размахивать, словно неандерталец дубиной!"

– И не размахивал я.
– Не унимался я.
– Оно само выстрелило.

"Ну да, конечно". Чрезвычайно ехидно говорила та. "Само. Положи сейчас же!"

"Да, пожалуйста". Я осторожно положил сумасшедшую машинку на место и оскорблено отвернулся. "Очень надо".

"Вот и хорошо. И не трогай больше ничего".

"Да не очень то и надо".

"Вот и хорошо. Иди вперед, никуда не сворачивая".

"Ну и иду".

"Ну и иди".

Какая печалька, что ничего потрогать нельзя, а чего я только не видел на стеллажах, и автоматы, и пулеметы, и гранатометы. При виде ракетных установок я вообще чуть не заплакал и если бы не жуткие вопли вредоносной программы, обязательно попытался бы жахнуть из такой. А во второй половине зала экспонаты закончились, хотя стеллажи для них были. Чего это, проснись, Муля, нас ограбили, или коллекция не завершена, непонятно. Зал закончился тупиком с большим, метров десять, наверное, круглым помостом посередине. Едва слышно играла музыка. Пол вокруг был каменный, но другой, и изрезан всевозможными абстрактными узорами, которые мягко светились разными цветами, очень красиво, но пугающе. Эдакое древнее капище ведьм и колдунов, место для заклания. Меня передернуло.

"Становись в центр возвышения". Скомандовала девочка спокойным голосом, хоть орать, наконец, перестала. Мне это не понравилось. Не то, что она не орет и опять командует, хотя это тоже, не понравилась ситуация. Уж, не в качестве ли ритуальной жертвы она меня приготовила? Щас как выйдут бородатые мужики в балахонах, да как начнут подвывать замогильными голосами о запрете посещений водораспределительных колодцев и срывании резьб на штуцерах. Я недоуменно почесал затылок. И чего навеяло, спрашивается?