Чтение онлайн

Долго торгуясь, приобрела чудные серьги в форме серебряных сердец с кораллами посередине. В этом магазинчике командовал мальчишка лет десяти, а ему помогала и прислуживала сестренка чуть постарше.

Сели по джипам, поехали. Вдруг джип со второй частью компании понесло и замотало – водитель заснул за рулем. Его успели разбудить до аварии, но... встали на обочине у жуткого двухэтажного дома-магазина, дали ему крепкого чаю.

Ранжана и профессор Кумар громко обсуждали происшествие с водителями на хинди и с нами по-русски. На виновнике парне не было лица – он потерял работу!

В собственной усталости и перегруженности мы только задним числом поняли, что суммарно количество часов, проведенных водителями за рулем за эти два дня, было невероятно.

Что пока мы ночевали в гостинице с кондиционерами, они спали в машинах с открытыми окнами. Что когда мы ели в ресторанах, они экономили деньги для семьи и покупали дрянное варево на улице.

Понятно, что засыпание за рулем могло обернуться трагически, но все равно было невозможно слушать обсуждение инцидента в индийской прикладной интонации: «Как же он мог? Мы же его наняли! Можно было же взять другого! Как случилось, что он заснул?»

Русское «Вася, ты что, охренел? Ты же отвечаешь за людей!» здесь неосознанно подменялось: «Мы же купили этот инструмент с гарантией, как он мог дать трещину? Почему от него отвалилась деталь, ведь в инструкции написано, что он справляется с этой операцией?» Кастовые отношения в Индии слышны в любом обращении.

– У нас в семье всегда уважали прислугу, – возражает Шумит.

– А она могла быть приглашена за стол по какому-нибудь исключительному случаю? – спрашиваю я.

– За стол? Нет. А зачем? – Шумит просто не понимает, что я имею в виду, и отвечает так не потому, что в отношениях с прислугой нужны производственные перегородки, а потому, что для него отношения с прислугой отношения кастовые.

Вспомнились все наши российские домработницы, няни и экономки, постепенно становящиеся членами семьи, на старости лет взятые в дома тех, кого обслуживали за плату.

Да и вообще, как говорил Василий Розанов про Пушкина: "...вовсе не университеты вырастили доброго русского человека, а добрые безграмотные няни...» Но это не перевести на хинди, точнее, не перевести на хинди на уровне сердца.

К своей гостинице «Для молодых христианских женщин» подъехали мертвые от усталости. Столпились у рецепшена, чтобы получить номера и вещи из камеры хранения.

Вялые парни у стойки достали огромные амбарные книги и начали медленно записывать в них. Кстати, в большинстве магазинов запись покупок тоже шла не с помощью кассового аппарата, а с помощью огромной тетрадищи и медлительного писаки.

Парни записывали возвращение нас шестерых столько времени, за сколько можно было записать человек двадцать. Тут появилась единственная целевая клиентка гостиницы. Не столько молодая, сколько совершенно христианская по одежке дама.

Сидя на диване с благочестиво покрытой головой, ожидая регистрации после нас, она сначала тяжело вздыхала, потом кривила губы, потом раздраженно постукивала тонкой ладонью по рюкзаку, потом нервно ходила взад-вперед, потом начала что-то монотонно нашептывать.

«Молится!» – подумала я уважительно и тихо прошла мимо, чтобы не мешать, но слова «молитвы» достигли моих ушей.

В шепоте англичанки ясно различался один, но очень часто повторяющийся глагол: «Факъю, факъю, факъю!» Видимо, в данный момент он экспрессивно относился к длинному списку персонажей, среди которых были и медлительные служители гостиницы, и мы, и, возможно, дальние предки англичанки, грехи которых она приезжала замаливать на субконтиненте.

Мне дали тот же номер, из которого я уехала. Я подняла тюки с джайпурскими куклами, развязала их и разложила на кровати – комната засияла! Перед тем как спуститься за пакетами с другими покупками, решила вымыть руки, но не тут-то было.

В квадрате душа возле ведра для обмывания непонятно чего на кафеле сидел черный, как вакса, членистоногий персонаж почти с мою ладошку. Судя по загнутому хвосту, это был хорошо откормленный скорпион.

Только знание астрологии помогло мне опознать его по хвосту, до этого я не встречалась со скорпионами. Стоило мне сделать шаг в ванную, гость пятился за ведро, я отступала – он выползал на старую позицию.

Счастье, что выяснять, кто в доме хозяин, не было сил. В тот момент я не знала, что укус скорпиона может быть смертелен. Иначе, конечно же, подняла бы шум и разбудила Лену, с которой у нас были сообщающиеся потолком ванные комнаты.

Тут я вспомнила про остальные пакеты, сбегала за ними вниз, не разбирая, засунула их в чемодан. И только в Москве обнаружила, что, пока миловалась со скорпионом, парни с рецепшена – а больше никого, кроме них и христианской дамы, у пакетов не было – сперли красавицу юбку и серьги с кораллами. Надеюсь, и то, и другое носят сейчас симпатичные индианки, и это хоть немного украшает их нелегкую жизнь.

Скорпион уснул в ванной. Я, отказавшись от умывания ради его спокойствия, – в комнате. После цоканья хамелеона по шкафам и тумбочкам джайпурского номера это казалось вполне естественным.

Не верится, что скорпион мог попасть ко мне сквозь герметичные окна или подняться на второй этаж по длинной лестнице мимо кучи сотрудников. Скорее всего в моем или соседнем номере ночевал человек, случайно завезший его в своем багаже. Такова Индия...

Засыпая, я почему-то думала об англичанке. Преступников и их потомков тянет на место преступления. В России привыкли симпатизировать обаянию и профессионализму Черчилля и восхищаться красотой, мужеством и гениальностью его матушки леди Рэндольф Черчилль; американской еврейки с примесью индейской крови, сделавшей премьер-министром сначала мужа, потом сына.

Но какой мерзостью выглядит весь Старый Свет после выдержек из офицерских писем будущего британского лидера: «Мы жили как князья. Четвертый гусарский полк прибыл в Индию не для развлечений, а для борьбы с восставшими горскими племенами. Пощады не давали никому. Мы систематически продвигались от деревни к деревне, разрушали дома, засыпали колодцы, срубали деревья, сжигали урожай и уничтожали резервуары с водой. Долина превратилась в пустыню, и выполненная работа делала нам честь».

Не могут же из подсознательного наших британских современников не всплывать картинки про то, как их аристократические дедушки ковыряли ножами драгоценные камни из стен уникальных храмов; насиловали индийских девочек – после чего тем оставалось только самоубийство; избивали и расстреливали аборигенов за неповиновение. И все это они называли ведением примитивных племен к свету!