Чтение онлайн

Поджио. Помилуйте. Так ли уж это важно?

Пестель. В таком деле все важно. Даже, казалось бы, несущественность. Меня уж и так полагают честолюбивым.

Поджио. Вы рассеете толки, едва приведете Россию к законной власти. Удалитесь к числу частных граждан, как Вашингтон. В конце концов, временное правительство не продлится более нескольких месяцев.

Пестель (резко). Не менее десяти лет. Разделение земель одно возьмет годы.

Поджио (помедлив). Этого и впрямь многие устрашатся.

Пестель. Что же делать!

Пауза.

Время действий близко. Вернитесь к сроку. Вы едете через Орел?

Поджио. Да, я намерен там задержаться.

Пестель. Проверьте все сами. На месте вы скорей поймете, что можно основать. Если удастся, там будет Восточная управа. И управлять ею будете вы.

Поджио. Я сделаю все.

Пестель. С богом, брат. Коли будет что спешное, я к вам пошлю капитана Майбороду. На него полагайтесь, как на меня. Он человек твердый, деятельный, мне преданный безгранично.

Поджио. Прощайте, душа моя с вами.

Обнимаются. Поджио уходит. Почти сразу же появляются Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин.

Муравьев-Апостол. Мы пришли проститься…

Пестель. Я был вам душевно рад, Сергей Иваныч. Судьба не балует нас частыми свиданиями. В этом, быть может, ее коварный умысел.

Муравьев-Апостол. Можно взглянуть и с иной стороны – провидение нас оберегает. Впрочем, вы знаете все обо мне от Михаила Павловича, равно как и я от него – об вас.

Пестель (Бестужеву-Рюмину). Итак, вы едете в Киев. Вы встретите поляков?

Бестужев-Рюмин. Надеюсь. Граф Олизар и граф Хоткевич меня ждут.

Пестель. Передайте ж им, что я вместе с князем Волконским готов продолжать с ними сношения. Мы можем принять князя Яблоновского и Гродецкого в удобный им срок.

Муравьев-Апостол. Павел Иваныч, они явятся не за тем, чтобы получить приказы. Они прежде хотят услышать о независимости своей отчизны.

Пестель. Что ж, мы готовы говорить о польской независимости, но взамен просим заверения в одинаковом образе правления и откровенности о всех их сношениях с другими обществами в Европе. С цесаревичем же они обязаны поступить, как мы с великими князьями.

Бестужев-Рюмин (весело). О, в этом к согласию прийти нетрудно.

Пестель. Как намерены поступить Соединенные славяне? Будут ли с нами или же, подобно полякам, жаждут независимости?

Бестужев-Рюмин (не скрывая улыбки). Тут дело сделано. Я перевел их всех в Васильковскую управу.

Короткая пауза.

Пестель. Что ж, господа, я вижу, Васильковская управа стала душою Юга. С нею сносятся охотней всего.

Муравьев-Апостол. Кто ж еще, Павел Иваныч?

Пестель. Хоть бы князь Трубецкой, дорогой друг. Впрочем, божусь, я его понимаю. Ваши отличные качества делают беседу с вами сущим наслаждением. Я же, бесспорно, собеседник не из приятных.

Муравьев-Апостол. Нужны ли эти слова меж нами? И вы и я – мы знаем вам цену.

Пестель. Тогда к чему бы напоминать, что поляки ко мне не за приказами едут?

Муравьев-Апостол. Это надобно помнить для пользы дела.

Пестель. Друзья мои, мы – на войне. Неприятель в Петербурге. Неприятель – вокруг нас. И на войне не обойтись без приказов.

Муравьев-Апостол. Так где же они? Я их ждал терпеливо. Я хотел выступить еще в двадцать третьем годе. Я был готов к сему в двадцать четвертом. Вы мне внушали, что срок не пришел. Что ж, еще год миновал в бесплодных спорах. А ныне я явственно слышу упрек за то, что Васильковская управа еще дееспособна. Похоже, единственный приказ, коего я могу дождаться, – это приказ ожидать приказов.

Бестужев-Рюмин. Павел Иваныч, век власти неограниченной кончился с Наполеоном.

Пестель. Не часто ли вы стали тревожить сию славную тень, до коей мне столь далеко? Могу, однако, сказать: ежели б меж нас и появился Наполеон, мы бы в проигрыше не остались.

Конец ознакомительного фрагмента.