Чтение онлайн

Люк опустился на колени рядом с ней.

– Милая?

Она опустила ладонь на его руку и открыла свои ореховые глаза, мокрые от слез, все еще полные осознания своей женственной сути. Этот взгляд зацепился и за Дика, когда она потянулась и к нему тоже.

– Вы заставили меня ч-чувствовать. Это… Я никогда не ощущала себя более вывернутой наизнанку или более живой, чем когда я с вами.

Люк обрадовался. Кимбер тоже знала, что это правильно. Она чувствовала это где-то в глубине души. Он улыбнулся и потянулся к ней. Но одного взгляда на Дика хватило, чтобы заставить желудок Люка сжаться. Его кузен выглядел одновременно воодушевленно и мрачно.

И какую-то из эмоций он держал в узде, не ярость, но что-то очень близкое.

– Никаких чувств, - рыкнул на нее Дик и, поднявшись с кровати, сгреб свою одежду.
– Только секс. Ничего кроме секса, черт бы тебя побрал.

Затем он прошагал к двери и с грохотом ее захлопнул.

– Я хочу поговорить с тобой, - сказала Кимбер на следующее утро, присаживаясь за кухонный стол, где уже сидел Дик, попивая свой кофе.

Она отлично смотрелась в красных хлопковых шортах и майке. Однако ее хмурый взгляд не был столь же привлекательным.

– Люк спит, - продолжила она, - поэтому он не сможет истолковать нашу беседу неправильно. Но я должна тебе сказать об этом.

Дик напрягся. Ее что-то гложило, и это было очевидно.

– Я не хочу говорить.

– Хорошо, тогда слушай.

Даже от звука ее голоса у него был нереальный стояк, и в этом не было ничего хорошего. Но сегодня утром он услышал дрожащие нотки в ее словах, что было неудивительно, ведь вчера утром и в течение всей ночи он вел себя с ней, как последняя сволочь. Но нужно было либо не приближаться к ней, либо трахнуть ее. Заявить на нее свои права.

Он знал, что девушка хотела, чтобы он находился от нее на расстоянии вытянутой руки, а не между ее бедрами. Умная девочка. Он просто испортит ей жизнь.

– У тебя три минуты.

– Это займет меньше двух.

Теперь она звучала раздраженной, что было очень хорошо. С ее злостью он сможет справиться. Гнев Кимбер говорил о том, что она была в порядке. Ведь именно ее уязвимость разрушала его изнутри. Ее слезы прошлой ночью... Боже, ее всхлипы в руках Люка, которые он слышал, едва не прикончили его. Люк успокаивал их прилежную ученицу, шептал слова утешения. Эти тихие рыдания и судорожные вдохи съедали Дика заживо, разрушали его решимость.

Он хотел быть ее утешителем. Опасное желание. Если бы прошлой ночью он обнимал, ласкал ее, то, в конечном итоге, все закончилось бы тем, что он занялся бы с ней любовью, а не просто поимел ее. Сладкий, успокаивающий способ любви. Способ, который смог бы объединить их. Но ради нее и своего здравого рассудка он сопротивлялся. Сначала ревность, теперь это. Что, черт возьми, с ним было не так?

Кимбер глубоко вздохнула.

– После случившегося вчера утром и вечером, я не могу остаться. Ты не хочешь, чтобы я была здесь, и я знаю почему. Спасибо за оказанную помощь. Я соберу свои вещи, и в десять меня уже здесь не будет.

Что за?.. Уйдет в десять. Ее слова должны были принести ему облегчение, но Кимбер, по своей сути, была бойцом. Так почему же она вдруг отступила? И почему мысль о ее уходе нанесла глубокую рану чему-то очень похожему на сердце внутри него? Девушка отвернулась от него. Но, несмотря на это, от его взгляда не ускользнуло выражение уязвимости на ее лице, когда она встала и пересекла кухню, направляясь к выходу. Ему необходимо просто отпустить ее, позволить ей уйти... Может, должен, стоило бы… Дик встал и преградил ей путь.

– Думаешь, что знаешь, почему я не хочу, чтобы ты была здесь, да? Думаешь, что тебе это известно?

Бросив на него недоверчивый взгляд, Кимбер нахмурилась.

– Я знаю, что мужчины говорят обо мне с момента полового созревания. Я редко делаю макияж и не ношу платья. Я ненавижу кружева и предпочитаю надевать брюки, вопреки канонам моды. Я никогда не освою соблазнительное хихиканье и кокетливое трепетание ресницами. Мне нравится рыбалка, ненавистна готовка, и я могу на спор выпить шесть банок пива за четыре минуты, - она откинула голову назад, борясь со слезами, и выражение ее лица говорило о том, что это крайне раздражало девушку.
– Я всегда была сорванцом и знаю, что многим парням - в частности тебе - это не нравится.

Ее замечание было столь ошибочным, что Дик не мог его даже осмыслить.

– Ты думаешь, что не нравишься мне?

Хм. Если бы не вся серьезность ситуации, то он бы рассмеялся.

– Когда я впервые приехала сюда в кружевах и на каблуках, ты хотел меня. Но увидев меня без одежды, у тебя был такой же взгляд, как и у парней из средней школы. Скорее всего, мой вид отбил у тебя всякую охоту, и именно по этой причине ты сказал оставить тебя в покое вне постельных игр. Только так ты сдержишь свое обещание. И это доказывает мою точку зрения.

Она серьезно?

– Это доказывает, что ты ни хрена не разбираешься в мужчинах, котенок.

Положив свои руки на бедра, она с вызовом посмотрела на него.

– Я сталкивалась с этим. И не раз. Поэтому совсем не обязательно утаивать от меня правду, я смогу ее выдержать.

Внезапно Дику захотелось набить морду каждому парню из средней школы, который заставил ее чувствовать себя такой неженственной. Но вместе с тем у него появился более легкий выход из положения. Позволить ей поверить в правдивость этих слов означало обезопасить себя. Но, черт возьми, это было трусостью, а он не мог намеренно причинить ей боль.

Вздохнув, он признал свое поражение.

– Я сделал хоть что-нибудь, что могло ранить твои чувства?

Кимбер колебалась.

– Нет.

– Совершенно верно. Я бы не стал притворяться, что ты возбудила меня, если бы это было не так. И это все глупости, что в тебе нет ничего... женственного. Чушь собачья. Не макияж и хихиканья делаю женщину женщиной. А ее ум, смелость и пропитывающая все это сексуальность.

– О чем ты говоришь?

Взяв ее руки в свои, он сжал их.

– В тебе есть все это, котенок. Мне нравится, что ты прямолинейна, что тебя не волнует моя профессия. Мне нравится твое убийственное чувство юмора, когда ты расслаблена. И если я и ворчу, то лишь потому, что ты слишком сильно меня возбуждаешь.