Чтение онлайн

— Боюсь, что вам Чёрное море придётся осушать, — усмехнулся Борис Борисович.

— Нет, можно взяться с другого конца. — Пальцы Гелия не поползли к вискам: идея была выношена уже. — Нам нужны не дельфины, а гены, в сущности, один ген — ген податливости воле. Надо синтезировать его, вот и вся задача.

— Синтезировать ген, формула которого неведома! На это вам всей жизни не хватит. Придётся прибавить жизнь сына и жизнь внука.

Гелий в волнении бегал по комнате.

— А чему вы радуетесь, собственно говоря? Где ваше хвалёное человеколюбие? Гуманность обернулась бесчеловечностью. Гуманности ради хвостатую дурочку нельзя держать в клетке, и все остальные калеки останутся без рук и без ног.

— Насколько я знаю, Гелий Николаевич, — от вас и слышал, — современная медицина работает над преодолением несовместимости. Собакам уже удавалось прирастить ноги. В Китае, говорят, прирастили оторванную руку рабочему. Пройдёт два-три десятка лет, и гораздо раньше, чем вы покорите гены, руки-ноги будут приращивать в стационарах, заимствуя их у умерших.

— Заимствуя у трупов? Вы забыли все проблемы пересадки сердец? Одного спасают, другого решили не спасать. Не лучше ли каждому спасать себя, растить нужный орган за счёт собственного организма, никого не тревожа, не затрудняя, как наш Юра?

Борис Борисович присел. Видимо, и он волновался. Я никогда не слышал, чтобы он так многословно спорил.

— Гелий Николаевич, я уже говорил вам: вы человек-стихия, несётесь неведомо куда на волнах собственной энергии. Сегодня добавлю: вы опасная стихия. У вас зуд открытия, вы ломитесь открывать все двери, раз в жизни подумайте, что прячется за теми дверьми. Всем на свете калекам, потом всем желающим, всем подавшим просьбу вы дадите возможность переделывать своё тело так и этак. К чему это приведёт? Разве нет на свете милитаристов, нет преступников? Разве нет просто дураков и лентяев? Подумайте о поучительной истории дельфинов. Коварный дар получили они от старого Дельфа. В море сытно, тепло и вольготно, и люди превратились в животных. Утратили ноги, утратили руки, утратили охоту к труду, знания и культуру, теряют речь, почти потеряли разум. Стали животными: жрут сырую рыбу, и их жрут косатки, их люди бьют, чтобы жир на мыло вытапливать. И эпидемии косят их, по сотне тысяч за сезон в одном Чёрном море. Вот вам итог великого открытия гениального Дельфа. Нет, я очень рад, что выпустил Делика. Ищите пропавший ген, и пусть ваши дети и внуки и правнуки ищут.

— За битого двух небитых дают. Разумный учится на ошибках неразумного, — возражал Гелий.

— Будем надеяться, что сверстники ваших правнуков будут разумными все поголовно. Сегодня среднему человеку нельзя давать дар Дельфа. И хорошо, что этот дар уплыл в море.

И тут я поднял палец, свеженький, розовый.

— Прошу слова, — сказал я. — Дар не уплыл окончательно, он циркулирует в крови одного среднего человека. Человек перед вами: Кудеяров Юрий, 31 год, уроженец города Москвы, холостой, рост средний, способности средние, взгляды на жизнь обычные. Если верить Финии, я могу превратиться во что угодно, хоть в дельфина. И это можно проверить… и я намерен проверить на собственном опыте. Твёрдые знания, так учил меня шеф, даёт только опыт. И рассуждений шеф не признает, и в рассказы не поверит. Поверит только фактам, голым фактам.

Но так как опыты могут быть опасными, лучше сказать: не совсем безопасными, я записал все как было и положил рукопись в стол. Пусть полежит. Пока о ней знают трое: Гелий, ББ и я.