Чтение онлайн

— Так что насчёт регистрации и венчания? — опять настойчиво спросил Алексей.

— Лёша, дай подумать! Не торопи! — упрямо настаивала Анжела.

— А ты у нас рак по гороскопу? — уточнил Алексей. — Вот откуда это вечное стремление тянуть с ответом! Ты инстинктивно пятишься назад, обдумывая каждый шаг! А я хочу, чтоб пути назад не было — ни мне, ни тебе.

— Позвольте мне сказать, молодые люди! — опять заявила Лидия Матвеевна. — Зарегистрироваться, конечно, можно в любое время, а вот с венчанием не так все просто. Венчают обычно по пятницам и воскресеньям, но не каждый месяц. В дни постов все венчания отменяются. А в ноябре начинается Рождественский пост. А весной и вовсе Великий пост, а перед ним Сырная неделя. И в храмах это свято чтят. Никто вам не позволит проводить обряд ни за какие деньги.

— Вот и получается, что октябрь — самый подходящий месяц! — резюмировал Алексей. — Спасибо вам, Лидия Матвеевна, за поддержку.

— Да, но я предполагаю, что во всех храмах введена предварительная запись на венчальные обряды, — грустно сказала Лидия Матвеевна. — Ведь Москва такая большая! Вам, Алексей Витальевич, придется исколесить всю столицу, но я мыслю, что всё давно уже расписано наперед.

— Зато я, кажется, знаю один храм, где эту церемонию можно осуществить, — тихо сказала Анжела.

Они расписались в конце октября. Свадьбы и застолья не было, а вот венчание состоялось. Анжела пожелала совершить церемонию в больничном храме «Всех скорбящих радость» при Чоховской клинике.

Однажды обычная жизнь Чоховской клиники на некоторое время замерла от удивления и восторга. Особый торжественный колокольный звон разливался по больничному парку, колыхал прохладный воздух, проникал в самые отдаленные уголки строений, возвещая о предстоящем обряде венчания в храме «Всех скорбящих радость». Всем — медперсоналу и пациентам — хотелось увидеть возвышенный ритуал хотя бы из окна. Те, кто не мог ходить, просто слушали волнующий перезвон колоколов и мысленно тоже приобщались к происходящему. Маленький храм не мог вместить всех приглашенных и желающих. Многие стояли на улице, образуя живой коридор, по которому шли будущие супруги.

Анжеле казалось, что всю свою жизнь она прожила в ожидании этого дня. В её светло-серых глазах проступило нерастраченное девическое выражение, а в мягком очерке лица и улыбке сквозила кротость. Алексей вглядывался и с удивлением замечал нечто новое в фигуре и движениях своей любимой. Свойственная ей некоторая надменность исчезла вовсе, уступив место завораживающей женственности.

Отец Серафим накануне исповедал их обоих. Сам батюшка был торжественно спокоен, неспешен и совершал таинство по всем канонам православия. Его голос обволакивал, мягко подчинял, вёл за собой.

— Встаньте по узаконенному чину — жених справа, а невеста слева, — указал отец Серафим. — Вручаю вам венчальные свечи — символ радости, тепла и чистоты ваших помыслов.

Пламя высоких свеч трепетало, и Анжела слегка волновалась, чтобы оно не угасло. И дело было совсем не в суевериях насчет погасших свеч. Она просто опасалась, что досадная случайность нарушит волшебную благодать обряда.

Далее следовало обручение. Батюшка надел кольцо сначала Алексею, потом Анжеле и трижды, в образ Святой Троицы, переменял их.

— Троекратным обменом колец знаменуется ваше доверие друг к другу, — пояснял отец Серафим. — Встаньте на середину, пройдите на белый плат, на единое супружеское подножие.

После вопрошания о свободном желании стать супругами, после молитв Богу о благах для новой семьи, вынесли венцы. Самый главный момент церемонии наступил.

— Венцы над вашими головами — это образы короны Царства Небесного, но и символ мученического венца, ибо на пути вашем встретятся вам разные испытания. Господи, Боже наш, славою и честию венчай их! — трижды провозгласил священник.

Свидетельницей со стороны невесты была доктор Жильцова. Она крепко держала венец над головой своей подопечной и чувствовала, как ровно и счастливо бьётся сердце Анжелы, наполненное любовью.

— Испейте вина, символ жизненной чаши радостей и скорбей, которую вы должны делить до конца своих дней, — повелел отец Серафим.

В завершение отец Серафим напутствовал новоявленных мужа и жену:

— Отныне главнейшие ваши обязанности в жизни именно по отношению друг к другу. Сердца ваши соединяются, и ангелы поют над ними, и снисходит божья благодать. Что бог сочетал, того человек да не разлучает. Помните, брак — это установление Господа нашего о совершенстве. Брак — это бесконечный подвиг смирения своей гордыни, взаимного терпения и уважения супругов. Бойтесь огорчить друг друга и потерять свою любовь.

Совершённый обряд помог Анжеле освободиться от сомнений, былых обид, неудач и отпустить с миром своё прошлое. Выходя из храма, она ловила взгляды людей, обращенные на них с Алексеем. Счастливые глаза мамы. Душевные, открытые глаза Оксаны Андреевны; загадочные и мудрые — невролога Тимура Кимовича; удивленные глаза знакомых медсестёр. И ещё десятки взоров других людей сопровождали их до ворот Чоховской клиники. Они все явились добрыми свидетелями рождения их семьи.

На следующее утро пошел первый снег. Он неистово кружился, гонимый безжалостным ветром, потом всё-таки достигал земли и таял под ногами, образуя грязную кашицу. В природе всё резко изменилось. Казалось, будто всем привиделся светлый, сухой прохладный осенний день и чудесное венчание в маленьком храме. Обычная больничная жизнь творилась в каждом отделении Чоховской клиники, но всё же то тут, то там слышались разговоры о вчерашнем событии. Жизнь торжествовала вопреки болезням!

Венчание в больничной церкви постепенно становилось легендой клиники.

Алексей уезжал на работу, и Анжела проводила день в ожидании его возвращения. Она занималась с сыном, готовила еду, неторопливо выполняла еще какие-то домашние дела, и при этом любой житейский пустяк наполнялся особым смыслом. Оказалось, что ждать мужа, пребывая в полной уверенности, что он вернется домой, удивительно приятно. Она никогда не стремилась к роковым страстям. Она желала комфортной повседневности.

Теперь Алексей принадлежал ей, но былое не отпускало его полностью. Очень скоро Анжела поняла, что приняла любимого мужчину с внушительным багажом всей его прошлой жизни, со всеми взаимосвязями и родственными узами. С этим ей приходилось считаться. Будучи любовницей, она никогда не сталкивалась с Ниной Ивановной, а в качестве второй жены Алексея ей довелось несколько раз пообщаться с первой. Нина сама звонила ей, провоцируя колкостями на конфликт. Однажды, увидев гримасу досады на лице дочери, Лидия Матвеевна взяла у неё телефонную трубку.