Чтение онлайн

Фарнье озадаченно уставился на дежурного. В словах подполковника явно просматривалось второе дно, смысла которого майор понять не смог.

— Солнышко? — переспросил он.

— Солнышко, — повторил подполковник.

Когда за разъяренным штабным закрылась дверь, командный пункт взорвался хохотом.

Планета Идиллия. 500 км. от Эсперо, ПВД 15-й бригады ССО

Выпрыгнув из вертолёта, Стилет задрал голову, чтобы успеть увидеть небо до того, как сомкнутся створки подземного ангара. После Эгиды замкнутое пространство сержант ненавидел, стараясь как можно больше времени проводить на свежем воздухе.

— Сержант, мы за пленными, — к Стилету подошёл дворняга из военной полиции.

Сержант дождался, пока створки окончательно сомкнуться, вздохнул и жестом приказал Запалу передать троих перепуганных эдемцев копам.

— Как свиньи, — вздохнул Сверчок, оглядывая свою заляпанную грязью броню.

— Тебе на свиданье не идти, — пошутил Брауни. — Нали в городе осталась.

— Ну да, у нас только ты в счастливчиках, — Запал, сплавив улов дворнягам, хлопнул брата по плечу. — Рембат-то тут.

Стилет слушал их в пол-уха, заранее составляя в уме рапорт о прошедшем рейде. Больше всего сержант решил уделить тиаматским тварям — как оказалось, зверьё яйцеголовые умники из разведки недооценили более чем. «Примитивные атавизмы отсталой культуры» оказались эффективным средством разведки и преследования, как бы не лучше роботов. Репликант невольно вспомнил выскочившую из кустов зверюгу размером с автомобиль. Вертолёт уже взлетал, когда эта скотина выломилась на поляну и в один прыжок оказалась рядом. Вторым прыжком зверюга попыталась достать набирающую высоту машину и почти преуспела, звучно пробороздив когтями днище фюзеляжа. Замешкайся пилот со взлётом хоть на мгновенье — и ещё неизвестно, чем бы всё закончилось.

«Садж, отвлеку», — пришло на имплант сообщение командира вертолётчиков.

Стилет со стыдом подумал, что даже ещё не поблагодарил «деймосов» за спасение. Но пока он искал подходящие для этого слова, пилот продолжил:

«Мне было приказано не забирать вас. Приказывал майор Фарнье из штаба сектора. Почему — не знаю».

Мысли в голове сержанта смешались в клубок. Из всего этого сумбура пока что было ясно одно: лётчик ради спасения группы совершил самый страшный для репликанта проступок: не выполнил приказ. Даже зная, что его могут за это утилизировать, всё равно поставил жизни братьев выше собственной. И этот долг вернуть невозможно.

Планета Идиллия. Город Зелар

Выживать легче вместе. Особенно на Тиамат. Эту нехитрую истину накрепко усвоили не только колонисты, но и многие представители «коренного населения» планеты. Вместе легче добывать пищу, защищаться от врагов, выращивать потомство. На стайный образ жизни на Тиамат перешли не только многие травоядные, но и хищники.

Одними из таких «любителей коллектива» были степные саблезубы. Их поведение чем-то напоминало земных львов, с той лишь разницей, что образовывали не прайд, а постоянную семейную пару. Привязанность особей в паре была такова, что на Тиамат саблезубы стали символом вечной любви и супружеской верности.

С земными львами саблезубов роднило ещё и отношение к потомству. Котятам — как правило, одному-двум, — позволялось и спускалось с лап всё, вплоть до попыток отобрать лакомый кусочек у родителя из пасти. С родителями юные саблезубы оставались два года, после чего уходили искать собственное семейное счастье.

Среди тиаматцев эти звери пользовались огромной популярностью: саблезубы легко приручались и поддавались дрессуре, были умны и хранили своим хозяевам верность, больше соответствующую собакам, нежели представителям семейства кошачьих. Обратной стороной медали стали размеры саблезубов и их аппетит: взрослый самец достигал в холке двух метров при массе в восемь центнеров, пожирая в день до двадцати кило мяса.

И если на самой Тиамат с мясом проблем не возникало, то за её пределами далеко не каждый зоопарк мог позволить себе такого прожорливого питомца. По этой же причине саблезубы были редкостью и в Экспедиционном Корпусе Союза. Например, в полку Рама их было всего два. Точнее, два взрослых, — Пекеньо и Флоринда, — образовавших ту самую семейную пару и два их отпрыска.

Де Силва, — хозяин Флоринды, — сидел на бревне и задумчиво курил трубку, наблюдая, как его питомица и её партнёр возятся с детворой. Точнее, детвора возится с самой лучшей игрушкой — папиным хвостом.

— Ола, — поприветствовал его Густаво, усаживаясь рядом.

Густаво и де Силва дружили с детства. Везде и всюду, начиная со школьной скамьи, они были вместе и лишь в армии случилось так, что друзья оказались в разных взводах, причём из-за своих питомцев — таково было штатное расписание тиаматских частей.

— Ола, — Максимилиано выпустил густое облако дыма, задумчиво глядя на котят.

— О чём грустишь, друг? — насторожился Густаво. — Что-то с Лили?

— Нет. Думаю, — коротко ответил де Силва. — Понимаешь, друг, простых слов мало, чтобы отблагодарить тех, кто спас мою любимую.

— Да, — согласился Густаво. — Это бесценно.

Достав из кармана сигару, он неторопливо обрезал ей кончик, чиркнул спичкой, поджигая лучинку и вдумчиво принялся раскуривать. Проблема друга требовала серьёзного обдумывания и спешка здесь лишь вредила.

— Что ты хочешь за котёнка? — неожиданно спросил де Силва. — Твоего, алиментного.

Густаво поперхнулся дымом.

— Друг, ты гулял под солнцем с непокрытой головой? — прокашлявшись, осторожно поинтересовался он. — Или любовь свела тебя с ума?

— Ты против такого подарка гринго? — насупился де Силва.

— Нет, друг, ты точно спятил, — покачал головой Густаво. — Только спятивший будет задавать такой вопрос другу. За тебя и твою Лили я душу отдам, а ты спрашиваешь, что я хочу за котёнка? Что я тебе сделал, чтобы заслужить такое?

— Прости, друг, — просияв, прижал руки к груди де Силва. — Видимо, мой разум действительно помутился.

— А ты не ходи по солнцепёку, — пробурчал Густаво. — А как ты дарить будешь тому, кто томится за решёткой? Как он будет смотреть за малышом?