Делай что должен
Шрифт:
Костас недобро ухмыльнулся. Переданный наблюдателем код означал, что план полковника удался.
Рам ещё сутки назад приказал свести к минимуму действия на левом фланге. Пусть доминионцы успокоятся, посчитав, что в этом участке сил противника недостаточно для активных действий. И теперь, когда шла отчаянная резня за торговый центр, доминионский командир снимал подразделения со «спокойного участка» и перебрасывал на помощь штурмующим.
Именно на это и рассчитывал Костас.
— Принял, — ответил полковник и нажал рычаг отбоя.
Набрав номер, он дождался ответа и скомандовал:
— Код «красный»!
По этой команде тайно сосредоточенный на левом фланге ударный кулак из дорсайцев перешёл в наступление, поддержанное артиллерией, авиацией и ротой танков, до сего момента не подававшей признаков жизни. А пробравшиеся по тоннелям диверсанты принялись жечь конвои снабжения.
Костас позволил себе довольную улыбку. Мощный удар с фланга и хаос в тылу обрушивали оборону доминионцев в этом секторе, заставляя отступать с захваченных территорий. Союзовцы, отбросив врага, вернутся назад, на нынешние позиции, щедро усеяв землю за собой разного рода сюрпризами. Всё равно сил на оборону отвоёваного пространства нет, а так «получившие по носу» доминионцы сначала потратят время на наведение порядка среди отступающих, а затем — на продвижение по заминированной местности. А там…
Пол неожиданно ударил по ногам. С потолка посыпались искры лопающихся осветительных панелей, голопроекторы и мониторы погасли, погрузив командный пункт в темноту. Бетонный куб бункера трясся от близких разрывов, словно коробочка с насекомыми у уха мальчишки.
Когда всё стихло, Костас понял, что лежит на полу, набрав полный рот пыли.
— Живой? — отплёвываясь, крикнул он оператору.
— Да, сэр, — отозвался тот.
В коридоре послышались тревожные крики, загорелись огни аварийного освещения.
— Что с оборудованием? — вставая, спросил Рам.
В темноте послышалась тихая возня — оператор старался реанимировать пульт.
— Не включается, сэр, — доложил он через минуту. — Только телефон работает.
— Дуй за ремонтниками! — приказал Рам. — В темпе! Чтобы максимум через полчаса у меня всё работало!
— Есть! — оператор выскочил в коридор.
В ожидании ремонтников Костас встал у распахнутых дверей командного пункта и закурил. На душе сделалось почти спокойно. Неизбежная, близкая смерть, кого-то сводит с ума, а кому-то дарит ясность и покой. Костас был из последних. Китежец оглядывал собственную жизнь с удовлетворением. Он жил как воин и погибнет также: с честью.
Лишь где-то у сердца жило беспокойство за дочь. Он не доверял этим доминионским шлюхам, не мог полагаться на репликантов, а Зара… Чем она могла помешать, вздумай Лорэй или штамповки сдать Дану начальству?
Но капитан Нэйв, земля ему пухом, им верил и Костас предпочёл последовать его примеру. Там у Даны был шанс на жизнь. Главное, чтобы она не спустила его в трубу, задумав что-то безумное и бессмысленное…
В ста километрах от Костаса доминионский оператор тактического ракетного комплекса закончил ввод данных цели, полученные разведкой от перебежавшего корпората. Доложив командиру, оператор получил разрешение на пуск и тронул нужный сенсор, запустив гиперзвуковую ракету «Пернач», оснащённую противобункерной боеголовкой.
Через несколько секунд чудовищный удар потряс подземную крепость. Люди в коридорах попадали, словно сбитые кегли. Когда капрал-оператор сумел поднять голову, то увидел страшное зрелище: вместо дверей командного пункта громоздился завал из земли, камней и кусков бетона.
— Командира завалило! — закричал капрал, вскакивая на ноги.
Глава 28
Планета Идиллия. Пригород Эсперо. Несколькими днями ранее
Боль в руке заставила Дану открыть глаза. Мир плыл, будто после пропущенного удара в голову, а горло словно присыпали песком.
— Попей, будет легче.
При звуке этого голоса Дёмина попыталась рывком сесть, но едва сумела пошевелиться. Пятна перед глазами пришли в движение, чья-то рука легла ей на затылок и приподняла голову, губ коснулось что-то твёрдое, а в рот попало немного воды. Дана сделала глоток, другой и закашлялась. Зрение немного прояснилось и невнятные кляксы превратились в Лорэй, державшую кружку с водой. Сделав ещё несколько глотков, Ракша огляделась: деревянные стены и потолок, капельница на штативе, игла в вене, зелень за окном.
И ни единого воспоминания, позволившего понять, как она сюда попала.
В вязком, как кисель, сознании далеко не сразу выстроилась связь между капельницей, иглой и плачевным состоянием. Дана с трудом подняла руки в попытке вынуть иглу, но Лорэй не позволила закончить начатое.
— Капельница уменьшит интоксикацию, тебе станет лучше. Просто полежи спокойно.
В голосе не было ни сочувствия, ни угрозы.
— Что?.. — сдавленно просипела Дёмина.
— Поговорим когда придёшь в норму, — ответила Лорэй. — Сейчас ты плохо соображаешь. Я вернусь через полчаса и всё объясню.
Особого выбора не было и Дана просто промолчала, посвятив время попыткам вспомнить предшествующие события. Даже это усилие давалось с трудом, но Ракша не сдавалась. К возвращению Лорэй она восстановила цепочку событий до самого супермаркета и неожиданной встречи. Грёбаные шлюхи её и отравили…
Понимание не принесло спасительной ярости. Даже несмотря на ощутимое облегчение от поступающего в кровь лекарства, у Даны просто не было сил на столь яркие эмоции. Ей просто было плохо.
— Ну как, лучше? — спросила вернувшаяся Лорэй.
Она вынула иглу и стянула ранку нашлёпкой биопластыря. Ракша рефлекторно сжала руку в локте и попыталась сесть. К её удивлению — получилось.
— Что со мной? — прочистив горло, задала вопрос Дёмина.
— Я тебя немного отравила, — буднично сообщила Лорэй. Взглянув на Дану, она добавила: — Что ты на меня так смотришь? Ри вообще предлагала тебя убить. Ты же не будешь мне рассказывать, что собиралась податься в садоводы-любители?
Возражать было глупо и Ракша промолчала. Сил на споры не было. Дана откинула плед, осторожно спустила ноги на пол и только тут осознала, что из одежды на ней только белоснежный подгузник для лежачих больных.