Чтение онлайн

– Я тут подумала, – заявила она таким тоном, словно это было величайшее откровение, – что нас никто не держит в этом вонючем вагоне насильно. Жалкие гроши, которые мы заплатили за билет? Плевать на них. Никто не в состоянии остановить нас, если мы пожелаем пожить в любом уединенном месте, виднеющемся в окне, купаться в речке, протекающей через всякую уважающую себя деревеньку, пить парное молоко и есть свежие яйца прямо из-под курочек. Мы, может, даже приохотимся к столь любимому в здешних краях салу. Жить будем в чистенькой мазанке, где на стенах развешаны гирлянды блестящих стручков жгучего красного перца, пучки сухих душистых трав и медная посуда. А в глубоком ларе будут лежать початки спелой кукурузы, из которых пухленькая и добродушная старушка – наша хозяйка – каждый день варит мамалыгу на печке, а печка вынесена в летнюю кухню. В хлеву будет мычать пестрая корова, требуя, чтобы ее подоили, а потом приготовили из ее молока сливки, творог и сметану. А в саду будут сгибаться под тяжестью налитых абрикосов, крупных вишен и черешен ветви деревьев. А кроме того, поле за деревней будет благоухать маттиолами, распространяя по округе дурманящий, навевающий сладкие сны аромат.

Не жизнь, а мечта. Я поддалась магии ее голоса и размякла. Видя это, Мариша тут же принялась деятельно претворять свои грезы в реальность. Она сгребла мою пластмассовую термостойкую кружку и складной нож с костяной рукояткой в свой красивый рюкзак из натуральной телячьей кожи и метнулась к выходу. Так как по пути она схватила и мой рюкзак, то мне не оставалось ничего другого, как бежать за ней следом, на ходу умоляя одуматься. Но никакие просьбы не помогли. Отпихнув заспанную проводницу, Мариша спрыгнула на камни насыпи, я скатилась следом за ней, и почти в ту же минуту поезд вздрогнул и тронулся дальше, а мы остались валяться в придорожных кустах.

На практике все оказалось совсем не так, как представлялось Марише. Во-первых, до вожделенной деревушки было далековато, и прямой путь пролегал по полям, на которых росли отнюдь не живописные цветы, а банальная картошка. Прыгать по грядкам под палящим солнцем навстречу своей мечте?

– Нет, – сказала Мариша. – Мы пойдем другим путем.

– Догадываюсь, каким именно, – уныло промямлила я, кивая в сторону.

В нескольких сотнях метров железнодорожные пути пересекала асфальтированная дорога, по которой Мариша и предполагала добраться до симпатичной старушки с личным хозяйством, в котором обязательно мычит корова и гогочут добродушные гуси, что уже само по себе было из области детских сказок.

Когда мы доплелись до дороги, то дружно уверили друг друга, что выбрали далеко не самое удачное время и место для пешей прогулки. Пыль, поднимаемая нашими легкими кожаными босоножками, лезла в нос тонким облачком, обвивая голые ноги. Мариша вырядилась в шифоновый сарафан и отправилась в путь без шляпы. На мне – трикотажная майка и шорты, но шляпа опять-таки отсутствовала. Плечи и голову откровенно пекло. Во рту вскоре пересохло, и я с тоской вспоминала казавшуюся прежде такой отвратительной теплую воду с привкусом железа из вагонного титана. Левое плечо ныло от тяжести рюкзака, в который я перед отправкой в путь сложила только самые необходимые вещи, но и их набралось немало. Мариша перекинула лямки на другую сторону, я проделала то же самое, но тогда заныло уже правое плечо. А когда я распределила тяжесть груза на оба плеча, заболела спина. Вдобавок в открытые босоножки набились мелкие камешки, более крупные норовили подкатиться под ноги, и им это всякий раз удавалось, а я подворачивала щиколотку и падала на Маришу, которая и сама еле держалась на ногах. Хваленая австрийская антистрессовая подошва явно не справлялась со своими задачами, потому что приближение этого самого стресса я чувствовала все отчетливее.

Стало совершенно ясно, что идея проделать весь путь на своих двоих потерпела фиаско. Надо было искать попутку. Выбравшись на асфальт, измученная и злая на всяческих Мариш и вообще всех на свете, включая самое себя, я посмотрела в обе стороны. Над дорогой дрожало прозрачное марево, стрекотали цикады, но она была совершенно пустынна. Мариша уселась на свой рюкзак, откровенно наплевав на то, что он ручной работы, обошелся ей в целое состояние и служил верой и правдой уже несколько лет, и приготовилась ждать.

Это она умела, но не любила. Я тоже умела и точно так же не любила. Однако, когда среди ваших друзей много поклонников мужского пола, поневоле тренируешь выдержку. Потому что они вечно динамят со звонками и встречами, умудряются опаздывать даже на торжественные приемы, куда сами же настойчиво вас и приглашали. Приходилось их ждать, но никогда и никого я не ждала с таким нетерпением, как сейчас. Самый красивый и богатый поклонник не смог бы похвастать тем, что ради него я выходила на середину дороги и поднималась на цыпочки, стремясь разглядеть вдали его одинокий силуэт.

Наконец среди дрожащего воздуха и самозабвенного пения кузнечиков раздался звук работающего мотора. И вскоре на шоссе появился трактор. Отдохнувшая Мариша усиленно замахала руками, призывая его остановиться, а я даже подпрыгнула пару раз для вящей убедительности. Трактор остановился, но тракторист не выключил мотор. Поэтому разговор велся на повышенных тонах.

– Подвезете нас до деревни?! – кричала Мариша, возбужденно махая руками в сторону приглянувшихся домиков.

– До якой? – с непередаваемой интонацией удивился тракторист.

– За дуру меня держит! – разозлившись, сказала вспыльчивая Мариша и свирепо прокричала трактористу: – Вот до той!

– Та то не село, то хряки там. А ты, я бачу, не тутешная? А подружка тоже? Так я буду обратно ехать и возьму вас до своей хаты.

– Спасибо, – поблагодарила его я вместо Мариши, сломленной утратой своей мечты.

– Та, пустое.

После этого мужик тронул с места свою махину и уехал. Сзади у него был пустой прицеп, явно предназначавшийся для перевозки свиного поголовья, а то и еще чего похуже. Я немного ужаснулась при мысли о том, как мы будем выглядеть, вылезая из трактора, груженного свиньями, и быстро пошла в сторону, противоположную удаляющемуся трактору. Мариша вприпрыжку пустилась за мной. Через какие-нибудь полчаса мы уже стояли на перекрестке и выглядывали машину, которую трудно было бы назвать попутной, так как Марише, в сущности, было все равно, в какую сторону ехать, мне тоже. А стало быть, годилась любая. Но пока попался только маленький «жигуленок», под завязку забитый детьми и их родителями, да старенький грузовичок с теткой-агрономом, объезжавшей поля и потому взять нас с собой не пожелавшей.

Вдалеке уже раздавался треск возвращающегося трактора со всеми вытекающими последствиями, когда к нам подкатила синяя «Ауди» не первой молодости, покрытая плотным слоем пыли. За рулем сидел субъект с блестящей загорелой лысиной, окруженной венчиком пепельных, коротко стриженных волос, и зелеными лукавыми глазами. Субъект плотоядно улыбался.

– Садитесь, подвезу, – пригласил он нас с Маришей, распахивая дверь.

Садиться к нему было по меньшей мере безрассудно, так как он был в обществе друга, выглядевшего законченным уголовником, но в этот момент Мариша разглядела, чем именно загружен кузов нашего знакомого трактора, и все сомнения сразу развеялись. Мы споро запрыгнули в машину, вдобавок почувствовав даже прилив благодарности к водителю.

– Познакомимся? – предложил загорелый. – Я чувствую, нам теперь долго быть вместе, поэтому лучше познакомиться сразу же.

Мариша назвалась Аглаей, представила меня, нервно оглядывающуюся через плечо, и умолкла.

– Ты кого-то опасаешься? – поинтересовался наш водила, кладя руку на рычаг переключения скоростей.

Мне показалось, что если я сразу же признаюсь в том, что опасаюсь появления трактора с навозом, то это не в лучшую сторону повлияет на мой образ, который уже начал формироваться в головах новых знакомых. Поэтому я ничего не ответила, а только улыбнулась и стрельнула в водителя глазками. Могла особенно и не стараться, все равно Маришино присутствие должно было свести на нет все мои усилия.