Чтение онлайн

Джейд был горд, что оказал гостеприимство той ночью такому количеству народа, собравшемуся за последние Обороты. Каждый новый прибывший приносил новые навыки или ремесло. Джейд не был разборчивым, хотя и была одна пара, которой он по-настоящему отказал. Так что сорок семь жителей холда, взрослых и детей вместе с командой корабля «Сестра Рассвета», стоявшего на якоре в бухте, собрались той ночью.

Мастер Идаролан очень хотел поскорее увидеть этих «делль-финов» Алеми. И Алеми тоже очень не терпелось доказать мастеру Идаролану интеллект дельфинов но, конечно же, прибытие Менолли нужно было отпраздновать. Он и не предполагал, что его сестра будет арфисткой в Райской реке. Для него это был большой сюрприз. Хорошо зная престиж сестры ее мужа, Китрин готова была отказаться от своего любимого дома, но Алеми только улыбнулся.

— Менолли отказывается принять предложение, моя милая, — сказал он своей жене. — Особенно учитывая, что ты беременна.

— Но ведь она мастер-арфистка.

— А еще она — Менолли, моя сестра и она не позволила бы своему почетному положению вскружить себе голову.

Так что Китрин начала полномасштабное приготовления к готовке еды для вечернего ужина:

— В конце концов, мы не можем относиться непочтительно к мастеру-арфистке, а особенно к твоей сестре.

Алеми рассмеялся и оставил ее организовывать жен моряков для приготовления лакомств, которые в это время года предпочитали в Райской реке.

Был уже поздний вечер, но жители Райской реки, истосковавшиеся по новым лицам и новым песням, не желали расходиться.

Менолли по просьбам пела песню за песней. В основном, новые песни. Без, как заметил Алеми, упоминаний о том, которые она сама написала. Ее стиль был неподражаем. Она заставила Алеми подпевать ей, когда пела некоторые морские песни, которым они оба научились у Петирона. Алеми был искренне доволен тем, что они смогут насладиться компанией друг друга — возможность, которой они не имели, живя в Полукруглом.

Когда Алеми слушал богатый глубокий голос ее сестры, он больше чем когда-либо поразился, что никто в Полукруглом, за исключением Петирона и непосредственно его, не распознал и не поощрил ее таланты. Он всегда злился, когда вспоминал как родители, когда она поранила руку и рыбий яд попал в рану, попытались все провернуть так, чтобы она никогда больше не смогла играть. Они тогда были так довольны.

— Почему ты так скривился, Леми? — шепотом спросила Китрин во время небольшого перерыва в исполнении песен, когда Менолли пила сок и болтала с аудиторией.

— Что ты там говорила на счет моих родителей? — таинственно ответил он.

— Что? Когда? — удивленно переспросила Китрин.

— Об их недостаточной оценке нашей Менолли.

— А, это! — ее тон был несколько лукавым. — Из-за того, что они отсутствуют, мы можем наслаждаться еще больше. Вы хорошо пели вместе. Вам надо чаще вместе петь на встречах. И это была такая прекрасная баллада о Высадке. Только представь себе! Люди, точно такие же, как мы, предприняли то невообразимое путешествие сквозь небеса чтобы начать новую жизнь здесь. Так же, как мы добрались до Райской реки. Хоть нам для этого не понадобилось проспать пятнадцать лет.

Алеми похлопал Китрин по плечу и напомнил, как трудно ей было обживаться в новом холде.

А если, используя арфистку Менолли в качестве приманки, Райская река сможет заманить к себе какого-нибудь подмастерья?

Может быть. Тут Алеми позволил своим мыслям взвиться вверх, когда Менолли проиграла бодрый аккорд на своей гитаре. Может быть, дельфины сделают Райскую реку более привлекательной? Он должен это обдумать. Но, для начала, напомнил он себе, нужно убедить мастера Идаролана, что дельфины могут стать больше, чем просто животными акробатами, которые так любят сопровождать корабли.

Хотя у Алеми и не было много времени, однажды вечером он все-таки позвонил в колокол на своем судне, для эксперимента, почти боясь звонить громко, потому что боялся, что ни один дельфин не ответит на его призыв. Он подождал и, когда ничего не произошло, еще раз позвонил в колокол последовательность «отчет», как говорилось в инструкциях, напечатанных для него Айвасом. Вероятно, колокол звучал недостаточно громко, чтобы привлечь дельфинов.

— Коликал! Коликал!

Он очень хорошо прислушался, чтобы убедиться, что ему не послышался этот крик, прозвеневший над вечерними водами. Садящееся солнце слепило ему глаза, отражаясь от колышущейся воды. Он опять услышал этот крик, который ни с чем нельзя было спутать, и увидел выпрыгивающие из воды тела около полудюжины дельфинов, спешащих к берегу. Он и не думал, что получит отклик.

— Коликал! Скуииииии! Коликал! Отчееееет!

Радость в этом крике, была вознаграждением за усилия Алеми.

В инструкциях было сказано, что дельфинер должен наградить ответивших и он предусмотрительно запасся ведром мелкой рыбешки, которая не стоила того, чтобы ее коптили или солили.

Так как дельфины ели столько, сколько им было нужно, он задумался над этой традицией. И все-таки, это был жест гостеприимства. Люди предлагают кла или фруктовый сок гостям, хоть у тех дома всего предостаточно, но это был принцип предложения.

— Кто здесь? — спросил он. — Я — Алеми.

Один дельфин поднялся из воды, и солнце окрасило его серую кожу в розоватый цвет:

— Знаю тебя! Угости меня!

Алеми бросил ему рыбу:

— Спасибо еще раз.

— Человек, угости и меня! — проскрежетал второй дельфин, высунувшись почти весь из воды и стоя на хвосте.

— И для тебя рыба! И для всех, кто ответил на Колокол!

— Коликал! Коликал! — казалось, что дельфины произносят слово с неправильной гласной. Алеми рассмеялся, бросив им очередную рыбину.

— Отчет? — спросил один из них и Алеми решил, что этот — первый, кто заговорил с ним. В полутьме ему было трудно их различать, хотя к тому времени как ведро опустело, он, кажется, уже мог различить некоторых из них по царапинам на мордах и еще, думал он, на самом деле они разных размеров и слегка отличаются формой тела.

— Я только хотел узнать, придете ли вы, если я позвоню в Колокол.

— Коликал приведет стаю. Вс-сегда! Позвонит — придем.

Пока Алеми разбирался в словах, которые они ему наговорили, до него дошел смысл сказанного Айвасом о том, что произошли языковые изменения.