Чтение онлайн

Дельфины — млекопитающие, а млекопитающие больше, чем все другие животные — насекомые, рыбы, птицы или рептилии — приспособлены к жизни в любой зоне: от тропических джунглей до ледовых полярных пустынь. Млекопитающие стали хозяевами равнин и гор, лесов и пустынь, болот и лугов, необжитых мест и больших городов. И если наиболее высоко развитое млекопитающее — человек, то наиболее удивительные млекопитающие — несомненно, китообразные.

Способность дельфинов дышать и выкармливать малышей, живя под водой, развитие эхолокации — замечательные примеры адаптации млекопитающих к различным условиям. Теперь следует поговорить о том, как развивались умственные способности дельфинов в условиях жизни в море и какую роль они сыграли в процессе столь успешного приспособления этих животных к водной среде?

Шестьдесят миллионов лет или даже более китообразные живут в море, оторванные от других млекопитающих (кроме человека и тюленей). Все это время у них, в отличие от собак, лошадей, слонов и обезьян, не было опыта общения с другими животными, разумными или полуразумными, обитающими в той же среде. И все же китообразные могут поспорить в разумности с другими высшими животными.

Конечно, мы не знаем, каков был их разум, с которым китообразные вернулись в океан, как он с тех пор развивался и приспосабливался. Если он был достаточно высоко развит, то вряд ли стал слабее; если он был мал, то значительно развился. Как же происходило это в море?

Мы уже говорили, что разум зависит в первую очередь от строения коры головного мозга, а задатки для его высокого развития заложены уже в «планировке» мозга примитивных млекопитающих. (К рыбам сказанное не относится.) Кроме того, известно, что отбор в значительной степени влияет на умственные способности. Если разум дает животному превосходство над другими, он будет развиваться и дальше. По общему признанию, чем сильнее конкуренция с другими полуразумными животными, тем большее преимущество дают развитые умственные способности. Отсутствие контактов с другими млекопитающими не является действительным препятствием для их развития, оно существует лишь в представлении людей, вернее людей, несведущих в биологии. Высокая степень умственного развития дельфинов свидетельствует, что оно не зависит от того, с кем общаются животные, и что море предоставляет такие же возможности воспользоваться разумом, как и любая другая среда.

На ранних стадиях эволюции, когда китообразные были еще мало приспособлены к жизни в океане, разумное использование новой среды, вероятно, давало и определенные преимущества.

Возникает вопрос, насколько среда, в которой живут китообразные, сложна с точки зрения ее восприятия их органами чувств. Функции коры головного мозга высокоорганизованных животных заключаются, помимо всего прочего, в накоплении и систематизации большого количества разнообразной информации, поступающей от органов чувств. Если среда достаточно примитивна и условия существования однообразны, то сложный мозг животному просто ни к чему.

Предки человека жили на деревьях, и считается, между прочим, что трехмерный характер среды сыграл ведущую роль в развитии их умственных способностей. Теперь люди живут в очень сложных условиях, про которые уж никак не скажешь, что они бедны событиями, мы сами весьма усердно способствуем этому. И с нашей ограниченной точки зрения условия жизни в море могут показаться чрезвычайно спокойными и однообразными. Однако впечатления подводных пловцов и снятые ими фильмы заставляют изменить это мнение.

Наконец, о социальной природе китообразных. Взаимоотношения между отдельными животными и целой группой являются дополнительным и очень богатым источником для суждения об интеллекте китообразных, который, несомненно, сыграл значительную роль в приспособлении дельфинов к жизни в океане. А вопрос о сущности этой роли пусть решают биологи и психологи, если смогут.

Теперь, когда мы уже знаем то, что было рассказано выше о дельфинах, интересно вернуться к античным авторам и посмотреть, насколько близки они были к истине. При этом следует помнить, что у них не было возможности держать дельфинов в бассейне со смотровыми окнами, запечатлеть их движения на кинопленку или записать звуки, которые они издают; к тому же античные авторы не знали ничего из того, что нам сейчас известно об эволюции животного мира вообще.

Аристотель и Плиний, и даже Оппиан, несмотря на его особую манеру изложения, допустили очень немного серьезных ошибок; то ли благодаря интуиции, но они подошли ближе к правильному пониманию природы китообразных, чем многие писатели более поздних эпох.

Аристотель, например, правильно судил обо всех основных вопросах — о дыхании дельфина, кормлении детенышей, о его костях, которые не являются «рыбьим хребтом». Однако тот факт, что дельфины — теплокровные животные, ускользнул от его внимания, так как во времена Аристотеля понятия о теплокровности не существовало. Не отметил он также горизонтальное расположение хвостового плавника — факт чрезвычайно важный. Тем не менее, он дал правильную классификацию, объединив китов, дельфинов и морских свиней под названием ґ , или китообразные, как мы теперь говорим. При этом он добавлял: «Многие придерживаются мнения, что морская свинья является разновидностью дельфина».

К сожалению, одно неверное суждение увело Аристотеля далеко в сторону в тот самый момент, когда он был очень близок к истине. Он полагал, что помимо воздуха, дельфин для дыхания «втягивал воду и выдувал ее через дыхало», и эту мысль он положил в основу одной из своих главных классификаций. Он предложил рассматривать всех животных, которые дышат воздухом, как наземных, а тех, кто «втягивает воду», как водных; дельфины же, считал Аристотель, делают и то, и другое. Следовательно, «трудно считать такое животное наземным и только наземным или водным и только водным». Таким образом, Аристотель нашел верное решение ошибочно поставленной задачи.

Информацию о дельфинах Аристотель мог получить, естественно, либо от рыбаков или моряков, наблюдавших этих животных в открытом море, либо изучая дельфина, случайно попавшего в сеть или выброшенного на берег. Если сам Аристотель и не анатомировал дельфинов, то сведения о них он получал, несомненно, от людей, очень хорошо знавших строение этих животных.

Например, Аристотелю было известно, что если дельфин запутался в сетях под водой, он утонет от недостатка воздуха — это даже в наши дни понимает не каждый.

Аристотелю принадлежит также описание того, как дельфин спит: «Дельфин и кит, и все, у кого имеется дыхало, спят, выставив его из воды, и таким образом дышат, при этом не переставая слегка шевелить плавниками». Нужно только вместо «плавниками» прочесть «хвостом», и картина будет абсолютно точной. Ее не портит даже следующее замечание: «Некоторые моряки убеждают нас, что слышали, как дельфины храпят».

«Брачный балет» дельфинов. (Фото Ф. Эсапяна)