Чтение онлайн

– Здравствуйте.

Только бы не лепетать и не заикаться, ведь я ничего не крала, я звоню по делу, по важному делу.

– Здравствуй.

Я прочистила горло.

– Простите, что беспокою вас в столь позднее время, но, мне показалось, будет правильным позвонить вам.

Мужчина на том конце молчал. Определить, была ли тишина дружелюбной или враждебной, не представлялось возможным. Затем он спросил:

– Где ты взяла этот номер? Он не числится в телефонных книгах.

Обращение на «ты» вкупе с интонацией выдавало в собеседнике взвешенного, уверенного в себе человека. Хорошая и иногда опасная комбинация.

– Конечно нет, то есть… возможно, что нет, но он написан на той вещи, что я сегодня нашла. Именно поэтому я и звоню.

На этот раз секундная пауза дыхнула холодом.

– Какой вещи? – Эти слова были произнесены медленно и настороженно, будто даже неохотно.

– На ноже.

На том конце повисла мертвая тишина. Ни дыхания, ни шума, ни слов.

Мой взгляд заметался с лежащего рядом ножа на темное окно и обратно. Затем на мокрые джинсы, висящие на стуле, на чайник, снова на нож, но я не видела ничего из того, на что смотрела.

Почему он молчит? Если нож никогда не числился в списке принадлежавших ему вещей, то почему бы не сказать об этом? Мол, гражданочка, что вы мелете? А если числился, то почему бы не выказать облегчения?

Внутрь закралось нехорошее предчувствие – липкое, похожее на стягивающуюся пружину. Что-то шло не так.

– Я всего лишь подумала, что раз на ноже ваш номер, то…

– Я скоро буду у тебя. Жди.

Короткая фраза и череда коротких гудков сразу после.

Господи спаси!

Я ошалело посмотрела на телефон; выбросившаяся в кровь порция адреналина заставила тяжелый сердечный ритм перейти на бег.

Почему сразу у меня? И как скоро? Что вообще за странная реакция и не менее странный диалог? У МЕНЯ?! Я с ужасом смотрела на мобильник, экран которого уже погас. Мне все-таки надают по шее за кражу!?

Хотелось громко выругаться. Как он узнает куда ехать? Ох, о чем это я - каждый, кто имеет доступ к телефонной базе, за минуту вычислит адрес.

Что я наделала? Кто толкал меня на этот звонок? Лежал себе нож и лежал, есть-пить не просил… нет же, давай позвоним, еще разок сыграем благородную роль, побудем быть честной…

Тихо! Без истерик.

Мысли тут же сиганули в сторону и затихли; в навалившейся тишине барабанный бой крови, отдающийся в ушах, зазвучал оглушительно.

Кем бы ни оказался незнакомец, он посмотрит телефонную базу, приедет и заберет нож. Все.

Все?

Да. Все.

Не думая о том, что делаю, я положила телефон на кровать, подошла к стулу и принялась натягивать на ноги мокрые джинсы; от прикосновения холодной ткани кожа покрылась пупырышками.

Сколько теперь ждать - всю ночь? Пока отыщет адрес, пока подъедет, пока выслушает мой путаный рассказ…

Черт бы меня подрал! Оставила бы нож себе и забыла о нем, и уже спокойно видела бы десятый сон, так нет же…

Одевшись, я наскоро расчесала волосы, переложила нож с кровати на стол, заварила чай и погасила свет. Наощупь вернулась к столу, села на стул, обхватила пальцами горячую кружку и попыталась успокоиться.

Уснуть все равно не смогу. Буду ждать здесь.

*****

Когда Дэлл Одриард, светловолосый мужчина, сидящий в кресле, отнял от уха телефон и медленно опустил руку, сохраняя непроницаемое выражение лица, его друг по имени Мак Аллертон всерьез обеспокоился.

– В чем дело?

Костяшки пальцев на руках Дэлла, держащего в руке стакан с коньяком, который они неспешно пили, беседуя о работе, побелели от напряжения, лицо окаменело, губы сжались, а в глазах застыло странное выражение.

– Седьмой. – После молчания ответил он.

Аллертон напрягся. Дай Бог это не то, о чем он подумал, вот только его обычно расслабленный спокойный друг редко выглядел вот так, значит, не ошибся. То был седьмой человек, нашедший нож и позвонивший по поводу находки.

– Твою %№. – Выдохнул Мак и потер темную щетину. Сложно было добавить что-то более емкое, учитывая глубину той ямы, в которую Одриарду, специалисту по взрывчатым веществам, работающему в отряде специального назначения, скоро придется оказаться.

– Мужчина? Женщина?

– Женщина.

Дэлл на секунду прикрыл глаза, затем залпом осушил стакан, не желая даже думать о том, что это все-таки случилось снова. Блеснули в свете лампы на широком запястье дорогие серебристые часы. В жесткий взгляд закралась злость и неуловимая обреченность. Он усилием воли заставил себя разжать пальцы, чтобы стакан в руке не треснул.

От прикуренной стоящим напротив него темноволосым человеком сигареты под потолком поплыл дым.

– Сколько времени прошло с последнего раза? – Аллертон - убийца на службе Комиссии, прозванный за особое умение ощущать жертв на расстоянии Чейзером - прищурил зеленовато-коричневые глаза.

– Три месяца. Три месяца спокойной жизни… - Дэлл вдруг взорвался. – Я должен был забрать его из того кювета!!!

– Ты не мог! Не имел права.

Тот жестко выругался, поминая недобрым словом в каком гробу он видел это и все остальные права. Мак понимал его, это ему предстояло остаться сегодня вечером в кабинете собственного дома, чтобы допивать коньяк, а после работать или отдыхать, в то время как его коллеге придется нестись на машине через ночь, чтобы ублажить мелочное желание очередного идиота. Идиотки. Еще неизвестно, кто хуже, вдруг подумал он, мужчины или женщины. Наверное все-таки женщины. Слабый пол умел наилучшим образом давить на болевые точки, выворачивая на поверхность всю извращенность, которую зачастую скрывали за холеными лицами и длинными ресницами их умы. Алчные, похотливые, однажды дорвавшись до власти над другим, жаждущие отыграться по полной.

Нет, он был вынужден признать, конечно не все. Но те, что попадались на пути Дэллу, успели сформировать стойкое убеждение о том, что женщина с «особым» ножом в руках, куда хуже мужчины.

Одриард медленно втянул воздух и посмотрел на него исподлобья.

– Я должен идти.

– Откуда был звонок?

– Код Солара.

Чейзер усмехнулся. Конечно, откуда же еще. Именно там в последний раз остался лежать на дне вонючей обочины тот самый нож, однажды выданный Дрейком за провинность, и ни Мак, ни кто-то другой, не имели права подобрать его, чтобы помочь другу избежать наказания. Единожды нарушенный приказ карался Начальником Комиссии не просто жестоко, а утонченно жестоко, как в случае с Дэллом: однажды ослушавшись, тот оказался привязан к бездушному предмету, переходящему из рук в руки, и тот, в чьих руках оказывался злосчастный нож, получал в свое безраздельное распоряжение раба в виде здорово мужчины ростом метр девяносто с развитой мускулатурой, сноровкой и другими полезными качествами. А люди глупы – подобная комбинация часто заставляла их распахивать рты, а мозг истекать вожделением от чувства власти. Почти все моментально становились одинаковыми… И ни один, похоже, не задумался о том, каково это быть рабом. Суки.