Чтение онлайн

Чак неторопливо точил железку, поглядывая на сидящую на единственном свободном от хлама стуле Меган. По ее волосам и куртке стекала вода. Настукивал в окно дождь; сгустились сумерки.

– Давно ты не заходила. Слыхал, закрылась конторка твоя?

Гостья кивнула. Она вот уже несколько минут молчала, наблюдая за его неторопливой работой. Тяжелый взгляд, тонкая линия упрямо сжатых губ. Побила все-таки жизнь, побила.

Замочных дел мастер затянулся сигаретой, отложил ее в пепельницу, выпустил дым и привычным жестом потер усы. Домой бы уже пора, а все никак не мог бросить напильник.

– А я говорил тебе… Опасно. Давно надо было завязать.

– Вот и завязалось. Само.

Нортон кивнул. Вновь взялся за упрямую железку.

– Куда теперь?

Легкое пожатие плечей; с волос упало еще несколько капель.

«Что-то изменилось в ней», - подумал Чак, – «вроде тот же человек и не тот». Что-то ужесточилось в знакомом лице, появился в глазах стальной отблеск, как бывает у тех, кто держится не «за», а «вопреки». И безбашенность во взгляде: веселая и нервная одновременно, мол, плевать на все, выплыву из дерьма и спляшу на вашей могиле.

Чак покачал головой. Хорошая девка, жаль, если сорвется.

Меган тем временем взяла со стола одну из отмычек и теперь задумчиво крутила ее в руках. Чака не покидало ощущение, что цель визита припозднившейся гостьи выяснится очень скоро – невысказанный вслух вопрос уже витал в воздухе.

– Говори уже, не тяни, – поторопил он, не желая ходить вокруг да около. – Денег тебе дать?

– Нет.

– Тогда зачем пришла?

Меган помолчала, затем взглянула ему в глаза – холодно и прямо, как питон.

– Ты говорил, что можешь делать замки, которые никто не смог бы открыть?

Нортон удивленно поднял голову. Докурил обуглившуюся до фильтра сигарету и задавил ее двумя пальцами в пепельнице.

– А чего вдруг вспомнила?

– Ведь говорил, что даже чертежи есть, но дорого…

– Там детали сложные нужны. Магниты новые, схемы. Конечно, дорого.

– А если бы денег хватило, как думаешь, их бы покупали?

Замочник оскалил желтоватые зубы в ухмылке и прищурился.

– Да богачи бы за такие удавились. Потому что их никто не смог бы открыть. Даже я сам. Это если без ключа-то.

Меган выглядела странно удовлетворенной.

«Вот ведь, сама себе на уме…»

– Так чего спрашиваешь-то? Пришла уже в ночь, сидишь, хитришь, не пойми чего…

Она снова подняла на него зеленые глаза – ясные, как у безумца, убежденного в собственной гениальности.

– А давай сделаем несколько. Попробуем продать. А там поставим на поток, если пойдет.

– На что сделаем-то?

– Есть деньги.

– Много?

– На первую партию хватит.

– Где взяла?

– Что?

– Деньги.

– Не важно.

Ее лицо снова сделалось непривычно упрямым. Не тем мирным, спокойным, каким оно было еще пару недель назад. Чак удивленно отложил напильник в сторону.

– Ты это серьезно? А бабки откуда? Ворованные?

– Нет. Мои собственные.

Ответ прозвучал холодно и коротко, Нортон поверил. Помолчал, пристально глядя на гостью, пожевал губами, пытаясь замаскировать растерянность. Собирался ведь уже домой, как обычно, а тут пришла, с толку сбила и, черт возьми, признаться, заинтриговала… А ведь хотел выпить пива, спокойно посидеть перед телевизором, мозги отключить до утра. Видно, не судьба. Хотя пива можно и вместе выпить. А заодно и поговорить.

Он снял с головы повязку, стягивающую волосы, и бросил ее на стол. Сгреб пачку сигарет, сунул в карман.

– Пойдем-ка, закинемся какой-нибудь дрянью.

– Что? – солдатский слэнг заставил тонкие брови удивленно поползти вверх.
– Какой еще дрянью?

– Пивком хоть что ли. А то устал я, мозги не работают.

– А-а-а… - Меган расслабленно откинулась на стуле и впервые за все это время улыбнулась. – Думаю, что такое «закинемся»? Ну, пойдем, «закинемся».

– Угу. Заодно и расскажешь мне все.

– Договорились.

Чак стянул с вешалки мятую куртку, накинул ее на плечи, кивнул головой, мол, давай на выход, и погасил в мастерской свет.

*****

– Странный он какой-то. Потерянный. Весь вечер на эту певичку смотрит и виски глотает.
– Аарон Канн – стратег отряда специального назначения – кивнул в сторону сидящего чуть поодаль, на углу барной стойки, друга. – Устал что ли? Вроде не больше чем обычно тренировались.

– Дэлл-то? – Мак Аллертон выбрал из прозрачной тарелочки самый пузатый орешек и закинул его в рот. – Может, и устал. У меня точно мышцы болят; Дрейк зверствует.

Певица на сцене плавно двигалась в такт исполняемой песни – приятный голос, чуть хрипловатый и низкий; округлая грудь под коротким платьем, длинные ноги, уверенно стоящие на высоких золотистых шпильках.

– Я бы и сам такую… - Канн многозначительно усмехнулся. – Хороша.

Чейзер, сложив руки на груди, тоже наблюдал за Дэллом - Аарон верно подметил – интерес Одриарда был странным и слишком пристальным; тяжелый взгляд подрывника неотрывно следил за барной певицей.

– Увлекся он, что ли?

Сидящий рядом с коллегами Халк покачал головой.

– Вот уж не думаю.

– С чего бы тогда так себя вести? Сидит один целый вечер, молчит, надирается. Еще недавно он радовался свободе. Вспомни, как праздновали! Та еще вечеринка была; веселились так, что, думал, дом рухнет. А теперь, вон, смотри, притих. Не прижилась внутри свобода?

Аллертон комментировать не стал, Халк тоже. Внимательные глаза сенсора следили то за девушкой на сцене, то за медленно потягивающим виски Дэллом.