Делл
Шрифт:
Одни жизни обменивались на другие. Спасая, убиваешь и, убивая, спасаешь… Четкие грани давно стерлись – белое превратилось в серое, а чернота разбавилась мутными всполохами.
В те же часы, когда требовалось просто сидеть и ждать, Дэлл позволял себе вспоминать. Ситуации, разговоры, ощущение, что она там, рядом с ним… то взбалмошная, то притихшая, то загрустившая, то с блеском в глазах от очередной сумасшедшей идеи. Сколько их было, этих идей? Каким образом ей всегда удавалось удивлять, заставать врасплох, будоражить?
Внутри постепенно формировалось новое чувство; ему пока не было названия, но с каждой минутой, не занятой перебежками, установкой мин или отстрелом того, кто стреляет в тебя, Дэлл все сильнее ощущал его. Что это было? Отголосок решимости?… Именно ее он потерял некоторое время назад, а теперь, стоило покинуть тихую гавань, стал потихоньку обретать вновь – так стенки пересохшего колодца наслаждаются прикосновением вновь появившейся из земли влаги, жадно тонут в ней, позволяя облизывать каждую впадинку. Каждая свистящая у уха пуля словно безмолвно прочищала сознание и помогала приоритетам встать на свои места.
Еще чуть-чуть… еще немного. Главное, не давить, не форсировать, и тогда кусочки пазла наконец сложатся. Нужно просто дать этому время…
*****
– Мисс Райз, это снова Келли Наваши из «НордЭлектроникс». Мы хотели бы поговорить с вами о работе. Вчера я оставила вам сообщение, но вы не перезвонили. Пожалуйста, наберите мой номер, когда вам будет удобно…
Я наберу. Наберу… вот только отдохну еще чуть-чуть. Мне нужно отдохнуть, неужели вы не понимаете?
В холодильнике закончилась еда. Полки в гостиной покрылись пылью; квартира давила плотным тяжелым коконом тишины. Равномерно мигала на телефоне лампочка.
«Позвоните нам… позвоните нам… позвоните нам…»
Очередное голосовое сообщение, очередная просьба, которую нужно бы выполнить.
Я отложила телефон и закрыла глаза. Подушка примялась, приняла форму головы; не хотелось ни вставать, ни выглядывать в окно, ни выходить на улицу. Кровать обнимала, как белый саван, одеяло превратилось в белую пещеру, в которой хотелось хорониться как можно дольше. Урчание пустого желудка, бессилие и апатия; бесконечны часы в попытках собраться, встать и сделаться снова живой.
Дайте мне немного времени. Я перезвоню завтра…. Завтра.
*****
– Держи тряпку, я сказал! Прижимай! – Декстер рычал, пытаясь остановить кровотечение. – И не закрывай глаза, вот доедешь до Лагерфельда, там расслабишься!… Одриард, мать твою!
Боль пульсировала огненным цветком, пожирала внутренности, чавкала и расползалась по всему телу. Дэлл хрипел. Пуля, засевшая в животе, агонией травила пульсирующее на грани затухания сознание.
– Дави на газ!
– Давлю, – процедил Чейзер. – Не видно? Мы скоро взлетим.
– У него мало времени!
Аллертон сжал зубы.
Сука… Тот гад выстрелил за долю секунды до того, как Рен снес ему башку. Дрейк уже поставлен в известность – медик отряда ждет у портала, до которого не больше пары минут пути.
Лучше бы Начальник отыскал телепортера, возможно, это ускорило бы процесс доставки на минуту или около того. Значит, Бернарда временно недоступна… черт бы подрал подобные совпадения.
– Держись, друг… - произнес Мак, глядя на дорогу.
Как только машина с визгом вошла в поворот, педаль газа ушла в пол.
– Эй, малыш, завтрак готов. Вставать будем?
– Не хочу, лучше иди сюда…
Звонкий смех колокольчиками разносится в воздухе; теплое податливое тело прижимается к нему; нежные руки гладят лоб, виски, подбородок. Пахнет свежесваренным кофе, корицей и имбирем. Колышутся от теплого ветра тонкие шторы.
Ее кожа сладка и пахнет ванильным сахаром. Душа мурчит и ширится от счастья… все хорошо, все хорошо, все хорошо… Но где-то на задворках сознания темным пятном брезжит тревога.
– Ты ведь здесь, со мной?
«Зачем этот вопрос? Ведь все хорошо… зачем вопрос?»
Рыжая лиса ласково смеется, ее глаза лучатся невидимым светом.
– С тобой…
– На самом деле?
– Конечно.
– Но…
– Что?
– Ты ведь ушла…
– Я?...
– На лице мелькает растерянность.
– Почему?...
Моя. Она здесь, со мной… она моя. Нужно нащупать, убедиться, почувствовать. Локоть, запястье, ладонь…
На пальце нет кольца.
Как только это замечает он, замечает и она. Свет в зеленых глазах затухает, улыбка медленно исчезает с губ. Образ Меган в его объятьях начинает таять. Нет! Но секунда, и под руками лишь пустота и холод. За окном темно, по комнатам гуляет промозглый сквозняк. Стена пустая: на ней всего два пистолета, это двуручные «Брандты», они покрыты ржавчиной, а на столе сложенный вдвое листок со словами «Я ушла».
– Нет!!!
Дэлл резко открыл глаза, согнулся пополам и захрипел; кровь с края тряпки закапала на сиденье.
– Лежи, мать твою… Сейчас… Скоро… Портал через пять секунд…
Когда упругая волна прошла через внутренности, сознание схлопнулось. Рук Лагерфельда, что помогали вытягивать его из машины двадцать секунд спустя, Одриард уже не почувствовал.
Глава 22
Сигареты тлели слишком быстро – только прикурил одну, и она уже истлела до фильтра. Прикуришь новую, и случится то же самое. Что это - иллюзия слишком быстро текущего времени или же он опять задумался, завис из-за отсутствия мыслей?
Улица пустовала.
Типичный дом, подъезд со стороны двора. Туда Баал заезжать не стал - нет смысла. Смотреть в окна тоже: его темная сущность чувствовала присутствие жертвы сквозь бетонные блоки, не мешало ни расстояние, ни наличие физических препятствий.
Страх, слабость, апатия, погасший светильник – невидимые нити, клубящиеся в его теле, ощущали это так же хорошо, как паук ощущает запутавшуюся в паутине муху. Все, твои ножки увязли, крылышки залипли, пора на покой, баю-бай…