Дело бродяжки-девственницы

Делла Стрит – незаменимый секретарь Перри Мейсона, скептически настроенная по отношению к «бродяжке-девственнице».

Перри Мейсон – адвокат, «играет» с законом, защищая своего клиента от «бродяжки-девственницы» и от обвинения в убийстве.

Джон Райсер Эддисон – владелец универмага, заступающийся за попавшую в беду молодую девушку.

Вероника Дэйл – прелестное молодое невинное создание.

Гарри Бенд – офицер полиции, арестовывающий это создание за бродяжничество.

Миссис Лаура Мэй Дэйл – неизвестная женщина, выдающая себя за мать Вероники, являющаяся к Мейсону с чековой книжкой, чтобы отблагодарить его за спасение дочери; в конце романа – это имя настоящей матери Вероники.

Джордж Виттли Дундас – редактор «отдела сплетен» в одной из газет.

Эрик Хенсел – достаточно темная личность, иногда поставляющая Дундасу материал для его газеты; порой занимается шантажом.

Эдгар Э. Феррел – малосимпатичный компаньон Эддисона; убит при загадочных обстоятельствах.

Пол Дрейк – владелец частного сыскного агентства, приятель Мейсона, нередко помогающий ему; умеет проникать сквозь любые двери.

Лоррейн Феррел – жена, затем вдова Феррела, не проливающая по нему слез.

Сержант Голкомб – заклятый враг Мейсона, отличающийся бычьим упрямством.

Лейтенант Трэгг – далеко не глупый офицер полиции.

Миртл К. Нортрап – начальница отдела кадров в универмаге Эддисона, симпатизирующая своему шефу.

Судья Пол М. Китли – образец совершенного юриста.

Гамильтон Бергер – окружной прокурор, в зале суда яростный противник Мейсона.

Секретарь Перри Мейсона Делла Стрит, посвященная во все дела своего шефа, обратилась к нему:

– Вам звонит Джон Эддисон. Он так взволнован, что ничего не может толком объяснить.

– Джон Райсер Эддисон?

– Да. Владелец универмага. Судя по его голосу, он готов вдребезги разбить аппарат.

Мейсон поднял трубку телефона на своем столе.

– Скажи Герти, чтобы Эддисона переключили на этот аппарат.

После щелчка в трубке послышалась пулеметная очередь слов Эддисона:

– Алло! Алло! Алло! Мейсон? Ради бога, соедините меня с Мейсоном! Позовите его. Тут дело величайшей важности. Соедините меня с ним. Мейсон! Мейсон! Черт побери, где Мейсон?

Голос Мейсона оборвал эту тираду:

– Доброе утро, мистер Эддисон.

– Мейсон?

– Да.

– Слава богу! Наконец! Я думал, что никогда не дозвонюсь. Вечная история. Столько секретарей, телефонисток и черт знает кого там еще! Столько этих «подождите минутку, сейчас я вас соединяю». У меня слишком важное дело, и я не хочу, чтобы вы над ним смеялись.

– Если вы не хотите, я не стану смеяться. Ну а теперь к делу!

– Прекрасно! Речь идет о женщине. Но не думайте, что это какая-нибудь девица легкого поведения. Нет, это молоденькая девушка, прелестное юное создание. И ее арестовала полиция за бродяжничество. Я спрашиваю вас: имеет ли полиция на это право? Вы, как адвокат, конечно, знаете, что понимается под бродяжничеством?

– В нашем штате, – ответил Мейсон, – термин «бродяжничество» применим ко всему, что законодатели не могут занести в другие графы. Скажем, человек слоняется по улицам без какой-либо определенной цели, да еще ночью, – для наших полицейских он уже бродяга. Также все те, кто ютится на складах, в иных нежилых помещениях без разрешения их владельцев. Их тоже относят к разделу бродяг. Или те…

– Но это невероятно! – в ярости крикнул Эддисон. – Мне делается плохо при мысли, что такая прелестная девушка сидит в тюрьме за бродяжничество. Вы, Мейсон, знаете, как улаживать такие дела. Пусть ее освободят под залог. Счет я тотчас же оплачу.

– Имя девушки?

– Вероника Дэйл.

– Где она сейчас?

– В городской тюрьме.

– Что вы о ней знаете?

– Я знаю, что она не бродяга, а порядочная девушка.

– Как она выглядит?

– Она молода, привлекательна, у нее светлые волосы, изящная, хрупкая, стройная фигурка. Что еще? Одета довольно просто, но выглядит респектабельно. Вполне респектабельно. Остановилась в отеле «Рокевэй». И вот, вообразите, полиция арестовывает ее как бродягу. Это насилие! Ее надо выручить.

– И я должен от вашего имени…

– О господи, нет! Я должен остаться в стороне. Вы будете действовать как юрист. Просто придете и скажете ей… Скажете, что вы будете ее адвокатом. И все, и вы уладите дело.

– Каким образом?

– Любым. Главное, она не должна считать себя в чем-то виновной. Повторяю, внесите залог, если нужно. Потребуйте не начинать судебное разбирательство. Придумайте что-нибудь, Мейсон. Я знаю, что вы не любите возиться со всякой мелочью, но это не мелочь. Сделайте все, на что вы способны. Все расходы за мой счет, и прошу вас, не медлите! Подумайте только, каждое утро газеты пишут о совершенных за ночь преступлениях – число их доходит уже до четырех дюжин. А в сутки? И полиция, вместо того чтобы ловить бандитов, выискивает молодых девушек и объявляет их бродягами. Ну ладно, Мейсон, хватит болтать. Отправляйтесь в тюрьму и выручайте девушку.

– Чтобы приступить к делу, мне придется прервать поток вашего красноречия. Я дам вам о себе знать. Всего хорошего, мистер Эддисон, – сухо заключил адвокат, вешая трубку, хотя Эддисон все еще продолжал говорить.

Делла вопросительно посмотрела на своего шефа.

– Намеченные на сегодня планы отменяются, – сказал он. – Нам нужно хватать такси и мчаться в тюрьму, а там изучить списки арестованных по обвинению в бродяжничестве… Точнее – искать среди них некую девственницу, которую тоже обвиняют в бродяжничестве.