Дело чести
Шрифт:
Он приблизился к негру, который словно почувствовал, что у него ещё есть шанс отсюда выбраться.
– Я хочу слышать правду. Если ты не преступник, бояться нечего.
– Я ничего не сделал, - возбужденно заговорил негр, - я только...
– Поговорим, когда я вернусь. Сейчас нет времени. Барк, дело остается за тобой. Ну, кто со мной?
– Дэйв подошел к Кармоди и Кейси.
– Добровольцы - вперед.
– Я пойду, Дэйв, - Кармоди вздохнул.
– А то жена Кейси глаза ему выцарапает, если он придет домой в мокрых ботинках.
Томас Фрэнсис Дири жил в Вестэнде, на Сикамор-стрит - спокойной, тихой улице, зеленой, не слишком респектабельной, но вполне приличной. Когда Бенджон подъехал к трехэтажному зданию, одна из квартир в котором принадлежала Дири, у подъезда уже стояли две полицейские машины. Шел проливной дождь, но собралось десятка два зевак, желавших знать, что и с кем случилось.
– Квартира здесь, на первом этаже, - показал Дэйву патрульный.
– Спасибо!
– Дэйв шагнул внутрь и увидел двух полицейских, с плащей которых вода струйками стекала на паркет. Из двери справа вышел высокий мужчина в штатском и бросил полицейским:
– Можете им заняться!
– Минутку!
– Дэйв Бенджон не знал этого человека, но предположил, что он из девяносто восьмого участка.
– Мы из отдела по расследованию убийств.
– Вашим ребятам тут делать нечего. Я - Картрайт, из девяносто восьмого.
Бенджон представился.
– А, слышал я о вас.
– Картрайт улыбнулся, оглядывая Дэйва с ног до головы.
– Как все это было?
– спросил Дэйв.
– Смотрите сами, - Картрайт повел его в комнату.
Труп лежал на боку у письменного стола под окном. Бенджон опустился на колени и осмотрел пулевое отверстие на правом виске. Отметил, что Дири все ещё судорожно сжимает пистолет. Встав, внимательно оглядел комнату, отмечая про себя каждую мелочь. Подошел к окну, которое оказалось закрыто. Потом опять оглядел помещение.
– А где миссис Дири?
– В другой комнате.
– Как она реагировала?
– Рассказала, что после ужина муж как обычно пошел в кабинет, а её задержали дела на кухне. Потом она вернулась в свою спальню и с полчаса слушала радио. Тут грянул выстрел. Когда она подбежала к мужу, тот был уже мертв.
– Он оставил письмо? Ведь обычно самоубийцы так делают.
– Нет. Ни слова.
Бенджон сдвинул шляпу на затылок и уселся за письменный стол Дири. Перелистал бумаги в папке - в основном счета и несколько чеков.
– Я уже говорил, напрасная трата времени, - покачал головой Картрайт.
– Да, пожалуй, вы правы, - согласился Бенджон.
– У миссис Дири нет никаких идей, почему он так мог поступить?
– Она сказала, что в последнее время Дири нездоровилось, и он очень болезненно это переживал.
– Гм...Вот вам и возможная причина...
Бенджон проверил содержимое всех ящиков стола, сам толком не зная, что хочет найти. Среди прочих бумаг он обнаружил два страховых полиса на имя миссис Мери Эллен Дири, каждый на пять тысяч долларов; талоны двух чековых книжек, заполненные аккуратным, четким почерком; конверт с бумагами, касавшимися размеров пенсии, оплаты отпуска и тому подобных вещей. Еще там была папка с газетными вырезками, цветные карандаши и пачка писчей бумаги.
Бенджон перешел к книжным полкам. Большинство книг было из тех, что можно найти в каждом доме, но на одной полке стояли книги о путешествиях и путеводители. Сразу заметно было, что именно их Дири читал и перечитывал.
– Похоже, он много читал, - заметил Картрайт.
– Да, - Бенджон все ещё копался в книгах. Иногда он подносил их ближе к свету, чтобы лучше разобрать заметки на полях.
Такие книги редко встретишь у полицейского. Книги у обыкновенного полицейского вообще редкость.
– Хотите поговорить с женой?
– спросил Картрайт.
– Надо бы. Как она пережила смерть Тома?
– На удивление спокойно, никаких истерик, - Картрайт показал на дверь слева.
– Сейчас она там.
– Пожалуй, я зайду к ней, - Бенджон постучал.
– Входите!
Открыв дверь, Бенджон оказался в небольшой, очень опрятной комнате, обставленной совершенно иначе, чем кабинет Тома. Освещалась она двумя торшерами. Миссис Дири сидела на диване, сложив руки на коленях. Она повернула голову и чуть заметно улыбнулась.
– Пожалуйста, проходите. Не извиняйтесь, я знаю, что это ваша работа, иначе нельзя.
– Благодарю вас, - Бенджон опустился на стул.
– Я недолго задержу вас, миссис Дири. Моя фамилия Бенджон. Дэйв Бенджон. Я коллега вашего мужа.
Миссис Дири внимательно слушала, склонив голову. Казалось, она пытается не упустить ни единого слова.
– Я знаю, Тома очень любили, - шепнула она.
– Вы мне расскажете, что здесь произошло сегодня вечером?
– Разумеется. Том вернулся из участка около шести, как всегда. Мы поужинали, и он пошел в кабинет. Я убирала со стола, потом занялась едой на завтра. Закончила, пошла к себе и включила радио.
Слушая её тихий приятный голос, Бенджон попытался составить мнение о ней и том опрятном маленьком мирке, в котором жил и умер Томас Фрэнсис Дири. Миссис Дири - женщина умная и достаточно сильная, чтобы держать себя в руках. Хрупкая, изящная, она, видимо, очень следила за собой. Черные туфли блестели, как зеркало, на чулках ни складочки, лак на ногтях и тушь на ресницах словно наложены за последние пятнадцать минут.
"- А вдруг так и было?" - внезапно раздражаясь подумал Бенджон.
– Я услышала выстрел и на какой-то миг оцепенела. Просто не могла двинуться с места, - миссис Дири провела кончиком языка по пересохшим губам и опустила взгляд на свои тонкие белые руки.
– Я окликнула Томаса, но он не ответил. Когда я вбежала в комнату, он лежал на полу. Мертвый. Тогда я позвонила в полицию...
– Для вас это большое несчастье...Скажите, вы последнее время не замечали в муже какой-то перемены? Он не был чем-то озабочен или огорчен?
– Нет, этого я сказать не могу. Я уже говорила вашему коллеге, что Тома заботило только здоровье. Ничего другого я не замечала. Денег нам хватало. Пусть их было немного, но мы с Томом жили довольно скромно. За последнее время мы даже сумели немного отложить. Только вот последние три-четыре месяца - он начал жаловаться на боли в левом боку.
– Он был у врача?