Чтение онлайн

– Так почему же не пришла потом… когда поняла, что ошиблась?

– Я не смогла. Как бы я смотрела в глаза вам… команде? Петер, наверное, меня пристрелил бы на месте. Ведь он считает, что я предала вас.

– Не думаю, – покачал головой Каменев. – Мне кажется, что все прекрасно понимают ситуацию и твои мотивы.

– Вы считаете?

– Почему бы тебе все самой не выяснить?

Девушка сначала не отвечала, удивленно глядя на капитана, потом наконец смогла выговорить:

– Вы… вы предлагаете мне вернуться?!

– Я не буду против, – пожал плечами Лад. – К тому же я знаю как минимум одного члена команды, кроме твоего брата, который этому точно будет рад.

Каменев кивком указал на спящего Рудольфа и подмигнул девушке.

Но она тут же нахмурилась:

– У меня контракт с Менкесом.

Лад посмотрел на сопровождающего, стоявшего в стороне, потом повернулся к Аниес:

– Я не призываю тебя нарушать договор, можешь выполнить контракт, а потом вернуться. Место останется за тобой.

– Спасибо, капитан, – произнесла девушка. – Я непременно воспользуюсь вашим предложением. Сейчас мне нужно идти, я приду позже. Еще скажите, как там Пловец?

– Летает. У нас новый корабль типа «марафонец», приспособленный для нейроштурмана, правда, пришлось разделить команду, но думаю, со временем исправим это положение.

– Еще раз спасибо, – кивнула Аниес и оставила капитана.

Каменев еще немного посмотрел, как работают приборы, подавая организму штурмовика все необходимое, и направился обратно в каюту.

Время до прибытия на Кваби пролетело незаметно, и вот он уже сходил по трапу «Эсмеральды» на взлетное поле колониального космодрома, где его ждал сюрприз.

Люди Мигеля вывели из другого корабля троих человек, одетых в форму военно-космического флота Империи. К своему величайшему удивлению, Каменев узнал среди них майора Рассела. Вид тот имел весьма потрепанный и несчастный: рубашка выправлена из брюк, волосы всклочены, руки скованы, на лице выражение покорности и обиды. Двух других офицеров Ладимир не зная.

Следом за Ладом из «Эсмеральды» вышел Рудольф. За два дня полета штурмовик пришел в себя и уже мог ходить без чьей-либо помощи, хотя походка была неуверенной и временами его покачивало, словно пьяного.

– Привет, капитан, – сказал он, прищурившись от яркого солнца. – Нормальная погодка.

Лад посмотрел на безоблачное небо сквозь солнцезащитные очки, выделенные ему Менкесом, проведя пальцем по дужке, настроил степень затемнения и кивнул:

– Ага, неплохая. Как ты?

– Уже лучше.

– Хорошо. Мигель послал сообщение на Приму. Если Петер там, то вылетит сюда за нами.

– Поскорей бы. Надоело по лазаретам мотаться.

– Ну, нескольких дней под присмотром Калугина или докторов Сен-Лиза тебе не избежать. Даже не рассчитывай.

– Так свой лазарет как-то роднее, – Рудольф улыбнулся уголком губ.

Потом стал серьезным, посмотрел куда-то в сторону и, словно набравшись смелости, снова повернулся к Ладимиру:

– Капитан… Аниес сказала, что вы разрешили ей… – Феникс замялся, подыскивая слова Лад догадался, о чем он, но не стал ничего говорить, и штурмовик продолжил: – В общем, спасибо, капитан.

Каменев молча принял благодарность и, похлопав Рудольфа по плечу, ускорил шаг, чтобы догнать Менкеса.

Все пираты собрались в большом ангаре, где вдоль стен выстроились орбитальные челноки – небольшие одно– и двухместные летательные аппараты, используемые колонистами для кратковременных полетов в космос, но также пригодные для использования в атмосфере.

Команды всех кораблей, участвующих в рейде, расположились по кругу, а в середину бросили кейс, из которого на телескопической ножке поднялся и, с легким клацаньем сегментов, разложился круглый походный стол, и к нему приставили три стула.

Растолкав пиратов, к столу прошел Къюг, а следом его люди вели несколько гражданских, видимо захваченных на лайнере.

И тут сердце Лада едва не выскочило из груди.

Среди пленников он увидел знакомое лицо: спутанные завитки белокурых волос, испуганные лазурные глаза, аккуратный носик…

Софи – дочь губернатора Дейтоны. Лад едва не бросился к ней, но усилием воли подавил этот порыв. Нельзя было показывать свои эмоции. Он беспокоился, что, увидев его, Софи невольно будет искать у него поддержки, а это, несомненно, ослабит и без того не очень прочные позиции Каменева. Тогда он решил сделать упреждающий шаг. Он изобразил на лице злорадную ухмылку, постарался придать себе довольный вид и попытался встретиться с Софи взглядом. Когда ему это удалось, Ладимир увидел, как изменилось лицо девушки, глаза загорелись радостью и надеждой. Она тут же начала вырываться из рук державшего ее пирата.

– Пусти меня, скотина! – ее звонкий голос разнесся над ангаром.

Но невысокий, широкоплечий крепыш, со стянутыми в узел на макушке черными волосами, дернул ее за руку, притянув к себе. Софи влепила ему пощечину и, в поисках поддержки, посмотрела на Каменева. Ладимир взял себя в руки, чтобы сохранить на лице прежнюю ухмылку и холод во взгляде, но у самого сердце обливалось кровью.

– Ла… – воскликнула девушка, но в этот момент пират грубо скрутил ее. Софи вывернулась и пнула своего охранника в колено, тот взвыл, и пираты вокруг дружно заржали. «Крепыш» выругался и ударил девушку по лицу.