Шрифт:
Автор благодарит Марию Блинову,
без ее вопросов этого рассказ
не было бы вовсе.
Посвящается Рыцарю.
Будь счастлив.
Вот и наступил день, которого мы так долго ждали.
После уроков Эли с родителями предстояло отправиться в федерационный госпиталь за биокостюмом. Инопланетные технологии были дорогими, а планетарные дотации – скромными, так что очередь растягивалась на многие годы. Эли ждала своей очереди столько, сколько я ее помнил.
И вот осталась всего несколько часов. Я каждый день провожал ее домой, но сегодняшний поход обещал стать особенным. Еще никогда я не видел Эли настолько… безоблачно счастливой.
– Я запишусь на танцы! – она шла по улице, размахивая руками и совсем не глядя под ноги.
На всякий случай я придвинулся поближе. Еще споткнется. Что для других – разбитые коленки, для Эли – не одна неделя в заживляющих бинтах. У нее было редкое среди землян генетическое заболевание, из-за которого ее кожа слишком легко травмировалась от любого неосторожного воздействия.
– И получу права на грави-байк! И…и… попрошу у родителей купить ботинки, как у Ленки из параллельного класса, такое ретро, я слышала, как девчонки говорили, что они жутко неудобные, – она обернулась ко мне и, закономерно, споткнулась. Я был начеку и успел подхватить ее в последний момент.
Глаза Эли сияли неприкрытым восторгом.
– И очень тесное, облегающее платье!
Вопрос с ботинками был мне не совсем понятен, зато против облегающего платья я ничего не имел. Смутившись собственным мыслям, я поспешно придал Эли вертикально положение и отступил на пару шагов.
Губы ее смеялись, глаза – тоже. И если первое было не редкостью, то второе стало для меня настоящим открытием.
– Я прочитала всю информацию, которую только смогла найти! У биокостюмов имеются зачатки интеллекта, они хотят есть, реагируют на изменение окружающей среды, представляешь? Полностью сформировавшийся симбионт может даже делиться эмоциями!
– Как живая шуба, – с некоторой долей настороженности заметил я, чем вызвал новый смешок Эли.
– Все равно что завести кошку, – парировала Эли. – Кошка, которая всегда с тобой!
Никогда не понимал любви землян, к этим мохнатым, самостоятельным, самовлюбленным шерстяным созданиям.
Эли положила руку мне на плечо, привлекая внимание.
– Пришли. Я позвоню тебе, когда вернусь.
– Обязательно, – я улыбнулся. – Нервничаешь?
– Немного, – Эли помотала головой. – Теперь у меня не останется оправданий для лени и испуга, – внезапно сказала она и, толкнув меня в плечо, пошла к дому.
Я постоял минуту, глядя ей вслед, но уйти не торопился.
Мне вдруг вспомнилось, как я увидел ее впервые.
Родители считали, что наша семья и так слишком выделяется, чтобы акцентировать на этом внимание всякими инопланетными штучками, так что в школу я пошел самую обычную, районную, никаких закрытых учебных заведений для иномирцев, в самой обычной одежде, такой же как и большинство моих одноклассников, никаких инновационных технологий, которые, к слову, контрабандой провозились на Землю, чтобы торговать ими из-под полы.
Некоторые школьники красовались в "импорте", на зависть абсолютному большинству, меня же очень сложно было обвинить в "зазнайстве". Как бы нелепо это не звучало, мои родители хотели, чтобы я чувствовал себя таким же, как все, не баловали сверх меры, покупая и разрешая мне ровно то же, что было доступно моим одноклассникам, и сейчас, в выпускном классе, я был им за это очень признателен. В отличие от других "туристов" которые не знали как себя вести, я чувствовал себя в обществе землян как рыба в воде.
Когда я был совсем маленьким мы часто переезжали, но когда пришла пора идти в школу, семья осела на одном месте, чтобы мне не приходилось заново привыкать к одноклассникам, как и им ко мне. Так я и познакомился с Эли. Просто вошел в класс в свой первый школьный день и увидел ее.
Другие дети бегали в коридоре, а она сидела в углу за партой в совершеннейшем одиночестве. Маленькая, хрупкая, печальная фигурка, в мешковатой бесформенной одежде.
– Почему ты не играешь с другими детьми? – спросил я, устраиваясь рядом.
Девочка вздрогнула и повернулась ко мне всем корпусом. Она была светленькая, со вздернутым носом и огромными голубыми глазами – очень, очень красивая.
– Я им не нравлюсь, – осторожно произнесла она, словно не веря, что я заговорил с ней.
– Почему? Ты красивая.
Детям проще говорить комплименты, они куда искреннее взрослых. Чтобы повторить эти два простых слова в сознательном возрасте, я набирался смелости несколько лет.
– Думаешь? – Эли стянула с рук огромные нелепые варежки. Ее ладони и пальцы покрывали множественные рубцы и шрамы, местами кожа вздулась, словно после ожога, очевидно причиняя боль.
Конец ознакомительного фрагмента.