Дело о бледных поганках

Белёсый туман низко стелился по земле, цепляясь за кусты и низкорослую ольху. Высоко в небе стояла полная луна, и её бледновато-жёлтый свет струился на верхушки деревьев, отчего они казались ожившими призраками. Май тяжело дышал от быстрого бега, сердце было готово выскочить из груди, а ноги подгибались от усталости. Впереди появился чёрный провал, он из последних сил прыгнул, подгоняемый волчьим воем, но оскользнулся на мокрой траве и покатился в овраг. Мягкая сырая земля обдала его хвойным ароматом. Май перевернулся на спину и замер. Это был печальный конец его жизни!

Стая нагнала беглеца, волки с лёгкостью перепрыгивали через овраг и исчезали в тумане, пытаясь взять его след. Мая смотрел на серые тени, которые в свете луны превращались в исчадий ада, оскаленные пасти, тёмные глаза с кровавыми прожилками. Да от одного их вида хотелось поглубже зарыться в землю и осенить себя крестным знамением. Вой стал звучать отдалённее, и Май прижал руки к груди, глядя на луну. Как он докатился до такой жизни? Он мог поклясться, что всё ещё слышит мелодичный перезвон колокольчиков, нежное пение скрипки и слегка грустные нотки виолончели. Вот он танцует на выпускном балу Академии, а прекрасная Ангелина лучезарно улыбается, отчего его сердце наполняется неизъяснимой радостью и трепетом. Девушка поворачивает голову, ожерелье с бриллиантами оттягивает её лебединую шею, а на мочках ушей покачиваются молочные жемчужины серёжек.

Волчий вой бесцеремонно вторгся в его сладкие грёзы. Май вздрогнул и шумно выдохнул, кажется, беда миновала, но он не торопился выбираться из своего временного убежища. «Болотино, – разум обожгло болью, он сразу же после бала получил своё первое назначение на должность полицейского в провинциальный городок, хотя был самым лучшим выпускником Академии. – За что»?! Сейчас он был готов взвыть от несправедливости как те оборотни, которые загнали его в чащу леса. Золотая медаль, похвальные грамоты, волонтёрская работа в госпитале, защита чести Академии во всевозможных соревнованиях, самоотверженное служение короне – и это всё, чтобы получить распределение в Болотино. Болотино! Самая захолустная дыра в империи, где ничего не происходит, если не, конечно, не слушать жалобы крестьян о прокисшем молоке.

Но что могло быть в тысячу раз хуже? Только то, что прекрасная Ангелина, дама его сердца, осталась в столице. Май не посмел сделать ей предложение, услышав свой приговор из уст ректора. Он был вообще не в силах пошевелиться, а лучший друг Аристарх Орлов подтолкнул его в спину. Май подошёл к ректору и получил своё распределение. Волки завыли совсем близко, наверное, сбились со следа. «Чтобы вас всех проказа поразила»! – мысленно проклял он кровожадных оборотней. Но пока стая не вернулась, можно было снова предаться грустным воспоминаниям.

Май собрал вещи, послал Ангелине прощальное письмо с алой розой и отправился на постоялый двор, чтобы нанять экипаж до чёртова Болотина. Договор Академии, который заключали все студенты при поступлении, жёстко регламентировал дальнейшее распределение. Три года Май обязан был отдать службе полицейского в Болотино. Лишь потом по прошению он мог вернуться в столицу. Исключения делались в особых случаях, когда кто-то из молодых выпускников достигал невиданных высот в профессии. Но разве можно в захолустном Болотине чего-нибудь добиться, кроме несварения желудка и аллергии на комариные укусы? Он так думал, ровно до того момента, когда колесо кареты не увязло в размокшей колее. И пока кучер с отборными проклятьями пытался справиться с бедой, Май поднялся на пригорок и увидел городок.

Болотино раскинулось большой кляксой во все стороны, торчали острые крыши, покрытые терракотовой черепицей, виднелась башня городской ратуши, на окраине топорщилась водонапорная башня. Чёрный дымок вился из труб, кое-где уже зажёгся яркий свет в окнах. Возможно, кто-то и воодушевится картиной провинциального городка, но сердце Мая тревожно забилось. Услышав хриплый вой, он обернулся и замер на месте от ужаса. Три крупных волка вышли из леса и направились прямо к ним. Кучер с воплем швырнул колесо в лохматых чудовищ и поскакал прочь. Май оказался отрезан от дороги. Инстинкт выживания подсказал ему, что лучше последовать примеру кучера, хоть это и могло выглядеть в глазах других людей недостойно. Впрочем, когда волки кинулись на него, Май оставил сомнения и побежал в лес, спасаясь от чудовищ.

Май пошевелил ногами, надо было выбираться из оврага, волки могли нагрянуть в любое мгновение. Он перевернулся на живот и пополз к краю, стараясь не шуметь. Маю повезло, длинные, извилистые корни дерева вспороли рыхлую землю. Он цеплялся за них и уверенно поднимался вверх. Пенёк, обросший бледными поганками, возник перед ним, загородив обзор. Май уже хотел выбраться, как вдруг услышал шаги и застыл на месте. Тёмная фигура в длинном плаще с капюшоном скользила по лесной опушке, а там, где ступала её нога, белёсый туман вспенивался синеватыми всполохами. Май ощутил, как от таинственной незнакомки исходит магическая сила, властная и алчная, голодная до чужой жизни. Колючие мурашки пробежали по его спине. Если выбирать из двух зол, то лучше вступить в бой в оборотнями, чем с этой женщиной. В последнем Май не сомневался, когда незнакомка повернулась, то лунный свет озарил мертвенно-бледное лицо с бескровными, почти белыми губами и хищным взором зелёных глаз.

Поганки на пне задрожали, словно на них обрушился сильный порыв ледяного ветра. Маленькие споры, похожие на снежинки, взлетели над тоненькими шляпками. Воздух наполнился сладостно-гнилостным ароматом. Май нервно сглотнул и вжался в землю, мысленно моля небеса, чтобы женщина его не заметила. Ведьма (ну, а кто же ещё может управлять магией?) удостоверилась, что поблизости никого нет и прорычала проклятье:

– Мои враги будьте прокляты во веки веков!

«Батюшки! – мысленно ужаснулся Май. – Вот тебе и провинциальное Болотино»! Ведьма сделала пассы рукой, между её ладоней появился синий, пульсирующий шар. Она его подняла над головой и отправила в небо, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. «Я пока ещё не приступил к службе, – успокоил свою совесть Май. – Поэтому вмешиваться не буду. Потом с ней разберусь». Он никогда не был трусом, но сейчас интуиция подсказывала, что голыми руками ведьму ему не одолеть, да и волки рыщут поблизости. А вдруг они заодно?

Ведьма побрела прочь, Май выждал ещё немного, а потом вылез из оврага и залез на высокое дерево. Покрутившись на макушке и едва не сорвавшись, он сумел разглядеть в черноте ночи яркие огни городка. Он спустился и осторожно побрёл в нужную сторону. Деревья вскоре стали реже, да и тропинки начали появляться, а под ногами появились маленькие кустики черники. Май облегчённо выдохнул, шагнул вперёд, и сухая ветка под его ногой громко хрустнула. Звук эхом разнёсся по лесу. Май замер, чувствуя, как кровь прилила к вискам, но вроде всё обошлось. Он сделал ещё шаг и услышал утробное рычание. Огромный волк выступил из тьмы, злобно оскалив пасть. Слюна стекала с его острых клыков, на шее болтался железный ошейник, от которого тянулась цепь с крупными звеньями. Кажется, лимит удачи на сегодня Май исчерпал до дна.

Волк с рычание бросился на него, он подался назад, ногой поддел ветку и вооружился ей. Сильные лапы ударили в грудь, а мощные челюсти с лёгкостью перекусили соломинку. Май упал навзничь и инстинктивно поджал колени к груди, когда зверь снова прыгнул, то он сумел его оттолкнуть. Правда, волк всё-таки достал его клыками, вспоров рукав сюртука и рубашки. Кожу словно бы кипятком обожгло. Умирать не хотелось, тем более, когда он был так близко к спасительным огням городка. Май протянул руку и нащупал на траве ещё одну ветку, кажется, она была чуть потолще первой. Волк зарычал, оттолкнулся задними лапами и понёсся на него. Май выставил ветку перед собой и резко выпрямился, упираясь ногами в землю. Зверь наскочил на острый конец ветки и захрипел. Красные глаза волка потухли, Май толкнул тушу вбок и услышал щелчок. Железная манжета на втором конце цепи сковала его запястье. Он дёрнул руку, но не смог высвободиться.