Шрифт:
Лестер Лейт, худощавый, элегантный, поплотнее завернулся в домашний халат и вальяжно растянулся в своем необъятном кресле.
– Скаттл, сигареты, – приказал он камердинеру. Камердинер, подобострастная услужливость которого плохо вязалась с его внушительной фигурой, достал шкатулку с монограммой.
– Да, сэр.
– И, пожалуйста, газетные вырезки о преступлениях. Кажется, у меня появилось желание вспомнить о преступности.
Скаттл, собственно говоря, не был камердинером. Этого секретного агента полиции приставили под видом слуги к Лестеру Лейту следить за каждым его шагом.
– Да, сэр. – Толстые губы камердинера расползлись в улыбке. – Как раз о них я и хотел с вами поговорить. Ваше предсказание оказалось верным.
– Мое предсказание? – переспросил хозяин.
– Да, сэр. Помните Картера Милса, известного ювелира?
Лестер Лейт задумчиво нахмурил лоб:
– Милс… Милс… Имя кажется знакомым… Ах да, тот самый, что взялся сделать рубиновое ожерелье для какого-то раджи и раструбил об этом во всех газетах. Как сейчас помню один заголовок: «Носит миллион долларов на работу».
Камердинер согласно кивнул:
– Да, сэр. Именно так. Помните его фотографию с кожаным портфелем в руке? А в статье говорилось, что он таскает с собой из дома на работу и обратно целое состояние из редчайших драгоценных камней. Работает над очередным шедевром для раджи. Огранка, дизайн, ну и все такое прочее, сэр, и…
– Да-да, Скаттл, – прервал его Лестер Лейт, – нет нужды повторять все это. Помнишь, я тогда говорил: он сам напрашивается на беду.
– Да, сэр. Вы сказали, что мистер Милс не осознает, насколько опасен наш преступный мир. И предсказывали, что рано или поздно его ограбят, а его клиент с огорчением увидит, что не стоило доверять столь деликатное дело столь легкомысленному человеку.
Лейт кивнул:
– Я так понимаю, Скаттл, что все эти воспоминания – лишь пролог к тому, чтобы сообщить мне об ограблении мистера Милса?
– Да, сэр. Вчера утром, сэр. Он поехал на работу на такси. Как всегда, с портфелем, набитым драгоценными камнями и эскизами. Открыв дверь своего магазина, обнаружил, что его там поджидает человек с пистолетом. Злоумышленник приказал ему войти и запереть дверь. Милсу пришлось подчиниться. Грабитель выхватил у него портфель и побежал к черному ходу…
– Но Милс ведь не такой уж дурак. В его магазине есть сигнализация, обитатели соседних зданий знают, что означает, когда она вдруг сработает.
– Да, сэр. Милс включил сигнализацию, схватил охотничье ружье, которое держал под прилавком именно для таких случаев. Выстрелил. Но прицелился не точно. Часть дроби попала грабителю в ноги… Громкие звуки выстрелов и вой сигнализации вызвали жуткую неразбериху. Видите ли, все это происходило рано утром. Мистер Милс привык приходить в свой магазин первым. Кажется, было без десяти восемь, сэр… В некоторых соседних магазинчиках тоже уже были продавцы, на углу стоял полисмен. Они все, естественно, пришли в движение… Когда грабитель добежал до аллеи, его там уже поджидали два продавца. Тогда он понесся к машине, припаркованной у деревьев, и начал заводить двигатель. Но продавцы закричали полисмену, и тот побежал к аллее… Грабитель увидел его, выскочил из машины, не выпуская портфеля из рук, и нырнул в черный ход кондитерского магазина.
Лестер Лейт поднял руку:
– Минуточку, минуточку, Скаттл. Так, говоришь, грабитель был ранен? Из раны текла кровь?
– Да, сэр.
– И соседние продавцы подняли тревогу?
– Да, сэр. А мистер Милс стрелял в него из дробовика, как в птицу.
– Ты сказал, как в птицу, Скаттл? – переспросил Лестер Лейт.
– Да, сэр, восьмым номером.
Лестер Лейт в задумчивости выпустил колечко дыма в потолок.
– Довольно необычный калибр, – сказал он, – чтобы использовать его против грабителя.
– Да, сэр, весьма необычный, – поддакнул Скаттл. – Но, как мистер Милс объяснил полиции, мелкой дробью меньше шансов промахнуться. А ему, подчеркивал мистер Милс, просто необходимо было оставить отметки на теле грабителя.
Лестер Лейт сделал небрежный жест:
– Совершенно верно, Скаттл. Восьмой номер оставляет своеобразный след. К тому же с небольшого расстояния такой выстрел может стать просто смертельным. Ну, а что произошло дальше?
– Видите ли, сэр, черный ход магазина оказался открытым, потому что владелец выносил через него пустые коробки, ну и разный там мусор. Но сам магазин не работал, и, следовательно, передняя дверь… Хозяин выбежал наружу и запер за собой черный ход. Грабитель оказался в ловушке. Без ключа он не мог открыть переднюю дверь. Смертельная западня, сэр. Полиция, вооруженная гранатометами со слезоточивым газом и автоматами, окружила весь квартал. Они убили грабителя. Буквально изрешетили его пулями, сэр.
Лестер Лейт кивнул:
– Вернули драгоценности владельцу и закрыли дело?
– Нет, сэр. В этом-то все и дело, – продолжал живописать события камердинер. – У грабителя было пятнадцать или двадцать минут, и он спрятал камни так ловко, что полиции не удалось их обнаружить. Они нашли портфель, конечно же, карандашные эскизы и где-то с полдюжины камушков. Но остальные, а их было несколько дюжин, сэр, вор запрятал так хитро, что полиции осталось только развести руками… Они установили имя грабителя. Им оказался некий Григсби, известный в преступном мире под кличкой Грег-потрошитель. Человек с большим уголовным прошлым, сэр.
Лестер Лейт выпустил еще одно колечко сигаретного дыма и указательным пальцем ласково обвел его колеблющийся контур.
– Понятно, Скаттл. Значит, грабитель спрятал свою добычу где-то между магазином Милса и кондитерским. Или где-то внутри кондитерского, когда понял, что его вот-вот накроют.
– Да, сэр.
– И полиция, говоришь, никак не может найти камушки, Скаттл?
– Да, сэр. Все обыскали тщательнейшим образом, каждый дюйм кондитерского магазина. Даже машину, на которой Грег-потрошитель пытался скрыться. И не обнаружили никаких камней.
Глаза Лестера Лейта заблестели от удовольствия. Теперь камердинер-агент следил за ним, как голодный кот за мышью.
– Скаттл, да ты меня просто заинтриговал! – засмеялся хозяин.
– Да, сэр.
– Этот кондитерский магазин оптовый или розничный?
– И то и другое, сэр. Небольшое производство, сэр… На втором этаже.
– А рубины были очень дорогие?
– Да, сэр. Конечно, газеты оценивали их в миллион долларов. Специально преувеличивали. Но тому, кто их найдет, раджа предложил награду в двадцать тысяч долларов.