Чтение онлайн

— Как вы сказали? — встрепенулась Сочина. — «Злую силу»?

— Именно так, — подтвердил следователь. — А что, это значит для вас нечто особенное?

— Да, пожалуй, — медленно кивнула Аля. — Именно так говорила Роза о свойствах моей иголки. «Помогает увидеть злую силу». Николай Васильевич, а можно мы к нему нагрянем всей толпой?

— Валяйте, если это поможет следствию, — разрешил Горячев. — Только не убивайте и не калечьте его, я вас умоляю. Он у меня основной фигурант по куче дел.

— Хорошо, — легко согласилась цыганка, и они все вместе двинулись в комнату отдыха.

Мужчина, что, ссутулившись, сидел напротив Валуйского, совершенно не походил на тот демонический рисунок, что так поразил и испугал их всего каких-то несколько часов назад. Обычный, совершенно обычный «человек из толпы»: ничем не примечательное круглое лицо, пухлые безвольные губы…

Аля с ходу взяла быка за рога.

— Вытяните руку вперед, — деловым тоном велела она. — Будет немного больно, вы почувствуете слабый укол. Но это для вашей же пользы, больной.

«Больной» послушно вытянул вперед худые руки, скованные наручниками. Как видно, лечиться ему приходилось не раз, и приказы врача он привык выполнять беспрекословно. Марина оценила хитрость хода и мысленно поаплодировала интуиции Сочиной.

Аля осторожно уколола цыганской иглой запястье одержимого над наручниками. Никакого эффекта. Она хотела уже уколоть еще раз, посильнее, но голос Краснова остановил ее:

— Не надо. Аля, давай иглу сюда. Быстро!

Удивленно хмыкнув, она протянула ему иглу, и тут вдруг началось. Нечеловечески зарычал одержимый, одним движением разрывая цепочку наручников и вскакивая. Впрочем, больше ничего он сделать не успел: Краснов каким-то непостижимым образом уже успел переместиться к нему и теперь стоял, приставив иглу к его лбу.

— Сядь обратно, — велел он. — Понимаешь, что я говорю?

Одержимый глуховато, по-обезьяньи, засмеялся, но сел. Валуйский сзади шумно выдохнул и достал их кобуры пистолет.

— Ты понимаешь меня? — спросил Краснов, не убирая иглы ото лба убийцы. — Отвечай!

Наверное, он нажал посильнее, потому что одержимый попытался откинуть голову назад, но рука Ярослава с иглой была словно примагничена к его лбу. Тогда он глухо заворчал, как готовый кинуться на противника пес, и принялся явно ругаться на каком-то гортанном языке.

— Ага, вот ты что за фрукт, — удовлетворенно буркнул Краснов и выдал вдруг какую-то длинную фразу, в которой шипели и грохотали те же звуки, что и в ругательствах убийцы. Тот удивленно замолчал, моргая. Его лицо, до этого искаженное в какую-то демоническую маску, приобрело выражение, хотя бы отчасти похожее на человеческое.

— Хорошо быть полиглотом, — тихо прошептала Лена на ухо Марине. — Спорим на рубль, Князь его за пять минут расколет?

— Не буду спорить, — тихо отозвалась Лещинская. — Ой, смотри, смотри, чего делает!

Краснов не терял времени даром. Закрыв глаза, он что-то рисовал на лбу убийцы иглой, слегка царапая кожу. Его кисть мелко дрожала — точно так же, только пятью пальцами сразу, он переносил на бумагу видения Валуйского. Наверное, это было больно — клиент шипел и подвывал, но дергаться и вскакивать отчего-то не спешил.

Наконец, Ярослав закончил и убрал руку ото лба одержимого.

— Вот теперь никуда не денешься, красавчик, — сообщил он ему, любуясь своим творением. Рисунок получился сложным и каким-то неравномерным, занимая правую половину лба убийцы и даже залезая на висок. Марине это хитрое переплетение дугообразных линий и странных символов ничего не говорило вообще, но Князю было явно виднее.

— Всё, теперь гражданин не будет делать ничего противозаконного, — пояснил Ярослав, поворачиваясь к ним. — Это Малая печать, должна продержаться минимум сутки. Кроме того, наш подопечный отлично говорит на многих языках, в том числе, и на русском, и будет отвечать на любые ваши вопросы. Только минутку, последняя формальность.

Развернувшись к одержимому и глядя ему прямо в глаза, он спросил:

— Как твое имя?

Тот рассерженно зашипел и попытался отвернуться — видимо, отвечать ему совсем не хотелось. Тонкие царапинки рисунка на его лбу вдруг набухли и закровоточили, и он сдался.

— Бастиро Атлис-пас, — выплюнул убийца, с ненавистью глядя на Краснова и вытирая со лба кровь.

— Вот теперь ты в моей полной власти, Атлис, сын Баст, — раздельно произнес Ярослав. — Ты понимаешь?

— Да, — глухо подтвердил одержимый.

— Можете задавать вопросы, — снова повернулся к команде Краснов.

— Это ты убивал экстрасенсов все эти годы? — тут же спросил Горячев.

«Атлис, сын Баст» насупился и промолчал.

— А, пардон, — извинился Краснов. — Атлис, отвечай на все вопросы этих людей так же, как отвечал бы на мои.

— Хорошо, — прошипел одержимый. — Да, я убивал людей. Не знаю, что такое «экстрасенсы».

— Как зовут того, кто тобой командует? — спросил Краснов.

— Барон, — ответил Атлис. Аля заметно вздрогнула и с изумлением уставилась на одержимого.

— «Барон» — это титул, — поправил одержимого Скрипка. — Имя у него есть?

— Самеди, — буркнул тот. — Барон Самеди.

— Лихо! — расхохотался Краснов. — Неплохая защита.

— Что? — непонимающе переспросила Аля. — В смысле — «защита»?

— Барона Самеди еще называют «барон Суббота», — пояснил Ярослав. — Это центральный и самый главный дух вудуизма. А защита здесь в том, что попытавшийся причинить вред этому скользкому колдуну, назвавшемуся именем своего главного духа, стандартным магическим способом — то есть по имени — рискует получить ответный удар от самого опасного лоа из всех.