Чтение онлайн

— У него замок на штанах, — засмеялся он. — Замок!

— Да, замок. — Хэнк никак не мог понять, что в этом такого особенного.

Один из ребят рассказывал, как нырнуть в воду согнувшись, но Бобби не желал отступать.

— Зачем ты носишь замок на штанах? — повысил он голос.

— А почему нет? — бросил Хэнк. Он даже не рассердился. Ему просто не хотелось отвечать. В такую жару нет желания выяснять, почему он носит или не носит замок на штанах.

— Что ты запираешь? — допытывался Бобби.

— Ничего я не запираю.

— Тогда зачем тебе замок?

— За тем.

— По-моему, это глупо! — заявил Бобби. Мальчик, рассказывавший про ныряние, объяснял:

— Весь секрет заключается в том, как ты прыгнешь с доски. Нужно встать так…

— По-моему, это глупо, — громче повторил Бобби.

— Эй, а тебе-то что? — крикнул другой мальчик. — Я тут пытаюсь кое-что объяснить.

— По-моему, глупо носить замок на штанах, — настаивал Бобби. — Клянусь, я первый раз в жизни вижу человека с замком на штанах.

— Ну так не смотри на него, — посоветовал мальчик. — Если не правильно подпрыгнешь, то не дотянешься до пальцев ног. Иногда попадаются такие доски…

— Ты носишь его на всех штанах? — поинтересовался Бобби.

— Да, на всех.

— Ты снимаешь его с одних штанов и надеваешь на другие?

— Да.

— По-моему, очень, глупо. Если хочешь знать правду, это очень глупо.

— Ну так не смотри, — повторил Хэнк слова другого мальчика.

— Мне это не нравится. Вот и все. Не нравится.

— Какое мне дело до того, что тебе нравится? Это мои штаны и мой замок. И мне наплевать, что тебе не нравится.

Но ему стало вдруг немного страшно. Бобби был гораздо крупнее него, и ему совсем не хотелось драться с парнем, который может запросто убить. Он хотел только одного — чтобы Бобби прекратил этот разговор. Но Бобби не собирался останавливаться. Бобби развлекался.

— Почему ты не носишь замок заодно и на рубашке?

— Я не хочу носить замок на рубашке.

— А почему бы тебе не повесить его на трусы?

— А почему бы тебе не заткнуться? — Хэнка охватила дрожь. «Я не боюсь», — мысленно говорил он себе.

— А почему бы тебе не подвесить его на нос?

— Слушай, заткнись, а? — сказал Хэнк.

— В чем дело? Распсиховался из-за своего дурацкого замка?

— Ничего я не распсиховался. Просто не хочу говорить об этом.

— А я хочу, — заявил Бобби. — Ну-ка дай посмотреть твой замок. — Он наклонился и протянул руку, чтобы дотронуться до замка, чтобы рассмотреть его поближе.

Хэнк немного отодвинулся.

— Убери руки! — выкрикнул он. «Господи, ну почему это должно быть именно со мной, почему меня просто не оставят в покое?» — в отчаянии думал он. Внутри у него все тряслось, и он снова повторил себе: «Я не боюсь», — хотя понимал, что ужасно боится, и ненавидел свой страх и ненавидел Бобби, лицо которого расползлось в гнусной ухмылке.

— В чем дело? Мне нельзя даже потрогать?

— Нет, нельзя, — изо всех сил храбрился Хэнк. «Перестань же, — думал он. — Зачем нам драться? Перестань».

— В чем дело? Он — золотой, что ли?

— Да, платиновый. Убери лапы.

— Я только хотел посмотреть.

— Ты же сказал, что тебе не нравится на него смотреть. Так что убери лапы. Пойди и посмотри на что-нибудь еще. Почему бы тебе не заглянуть за угол?

Замок свисал с тренчика, ткань тесно переплелась с металлом. Бобби искоса взглянул на замок. Внезапно он протянул руку, схватил замок и вырвал его вместе с тренчиком. На мгновение Хэнк замер от потрясения. Бобби широко улыбался, сжимая в кулаке замок. Хэнк не знал, как поступить. Вызов был брошен. Дрожа всем телом, с трудом сдерживая слезы, он встал на ноги.

— Отдай замок, — прохрипел Хэнк;

Бобби тоже поднялся. Он был, как минимум, на голову выше Хэнка и в два раза шире.

— А в чем дело? — с невинным видом спросил он.

— Отдай замок!

— Пожалуй, я выброшу его в сточную канаву, пусть поплавает в дерьме, — хмыкнул Бобби и сделал шаг в сторону канавы, не понимая, что в его пальцах зажато сердце Хэнка, его личность, его жизнь. Он уже догадался, что Хэнк его боится. Он чувствовал страх в его худеньком, дрожащем тельце, видел его в плотно сжатых губах, во влажных от подступающих слез глазах. Но он не понял, что держит в руке бесценное сокровище, нечто, придающие смысл и чувство реальности в безликости асфальтовых джунглей. Он не понимал, пока Хэнк не ударил его.

Он сильно ударил Бобби, так сильно, что у того сразу хлынула кровь из носа. Бобби почувствовал, как из его ноздрей течет кровь, и широко открыл глаза от удивления. Хэнк ударил его еще раз и еще, удары сыпались один за другим, а Бобби все пытался нащупать свой нос. Внезапно он упал на раскаленную мостовую, Хэнк оседлал его, и Бобби почувствовал, как его горло, сдавили крепкие пальцы, вцепились мертвой хваткой, и он вдруг с ужасающей ясностью понял, что Хэнк задушит его насмерть.

— Отдай ему замок, Бобби, — сказал один из ребят, и Бобби — дергая головой, пытаясь вырваться из стальных пальцев, сжимающих его горло, — просипел:

— Вот он, возьми!

Он разжал кулак, и замок выпал из его руки. Хэнк быстро схватил его. Он держал его обеими руками, и тогда слезы наконец брызнули из его глаз, заливая лицо.

— Почему, почему т-т-ты лезешь н-н-не в свое д-д-дело? — заикаясь, пробормотал он.

— Иди домой, Бобби, — Посоветовал один из ребят. — У тебя весь нос в крови.

Драка закончилась, и с тех пор у него никогда не возникало неприятностей с Бобби. Замок он больше не носил. Вместо замка у него появилось кое-что другое: осознание собственного страха и границ терпения.