Чтение онлайн

Констанция широко распахнула глаза, услышав это дерзкое заявление, но Калас лишь улыбнулся и с трудом сдержал себя, чтобы не заключить короля в объятия.

В тот момент, когда Полуночник оказался у дверей, оттуда выскочили Джеховит и Фрэнсис. Фрэнсис попытался было остановить Полуночника, но, как и следовало ожидать, был отброшен далеко в сторону ударом могучего кулака и рухнул на траву.

Старый аббат вскинул руки и сделал шаг в сторону, пропуская Полуночника.

— Какой дипломат! — с кривой улыбкой заметил король Дануб.

Двор Чейзвинд Мэнор заполняла толпа со всех концов города — богатые торговцы и простые крестьяне; растерянные, ничего не понимающие монахи из аббатства Сент-Прешес; и даже бехренцы, требующие освобождения капитана Альюмета.

По приказу герцога солдаты начали теснить толпу, сдерживая ее. Калас понимал, насколько ситуация взрывоопасна, и распорядился, чтобы в случае чего солдаты первым делом защищали короля.

В целом толпа пока вела себя спокойно, хотя крики усилились. Вдруг какой-то человек из числа монахов, прорвав цепь солдат, бросился к особняку.

Солдаты остановили его, не дав добежать до дверей.

— Вы же знаете, кто я такой! — закричал монах.

Они в самом деле узнали бывшего епископа и принялись нервно оглядываться на герцога. Де'Уннеро продолжал возмущаться и запугивать солдат, но герцог лишь покачал головой.

Де'Уннеро повернулся к королевской карете.

— Я требую… — начал было он.

— Ты не вправе ничего требовать от меня, — перебил его король и крикнул, обращаясь к солдатам. — Никого не пускать в дом!

Внезапно Де'Уннеро вырвался и снова бросился к двери. Солдаты кинулись за ним, но он неожиданно свернул, помчался вдоль здания и скрылся за углом.

Герцог Калас послал несколько человек следом, хотя понимал, что опасаться нечего. В Чейзвинд Мэнор было всего два входа, центральный и задний, около которого тоже стояла охрана.

Убедившись, что проникнуть в особняк через двери ему не удастся, Де'Уннеро побежал обратно, но вдруг остановился, глядя на окно, достаточно большое, чтобы сквозь него мог пролезть человек.

Но вот беда — это окно находилось на высоте тридцати футов над землей.

Непобедимые втащили во двор брата Браумина и трех его товарищей. Калас распорядился отвести их в тюрьму, но снова вмешался король Дануб.

— Пусть останутся, — приказал он. — Может быть, сейчас решается их судьба. Пусть смотрят, но не спускайте с них глаз.

На лужайку перед домом незаметно проскользнул Роджер и тут же смешался с толпой. Пошарив взглядом по сторонам, он заметил Смотрителя, судя по всему раненого; по бокам от него возвышались два Непобедимых на лошадях.

Переживая за угодившего в ловушку друга, Роджер тем не менее ничем не мог ему помочь; все, что оставалось юноше, — это стоять и смотреть.

Едва Элбрайн проник в особняк — проблема найти Пони отпала сама собой; на всем пути следования она оставляла позади искореженные металлические детали, взорванные двери, разбитое стекло и стонущих монахов.

Коридор привел его в зал с колоннами, за которым начиналась уходящая вверх широкая лестница. Потом был еще один коридор и за ним третий, богато изукрашенный. В дальнем его конце виднелась покрытая резьбой дверь, и Полуночник мгновенно понял, что Пони скрылась за ней.

И конечно, там же находился Маркворт.

Из-за угла выбежали солдаты, крича, чтобы Де'Уннеро остановился.

Не обращая на них внимания, он превратил нижнюю часть туловища в тигриную, оглянулся на своих преследователей и зарычал. Испуганные солдаты остановились как вкопанные, едва не сбив друг друга с ног.

Де'Уннеро перевел взгляд на окно и пробормотал:

— Не уйдешь.

И прыгнул вверх, поднимаясь все выше, выше… Солдаты изумленно раскрыли рты.

Полуночник помчался по коридору, рассчитывая выбить дверь плечом и ворваться в комнату. Внезапно окно, мимо которого он пробегал, брызнуло осколками и в коридор влетел Де'Уннеро.

Миг — и они уже стояли лицом к лицу.

— Врешь, не уйдешь, — промурлыкал Де'Уннеро.

С самодовольным видом он сидел в огромном кресле — воплощение всего самого злого, присущего человеческому роду; всего, что Пони так ненавидела.

— Ловко же ты сбежала из аббатства, — похвалил ее Маркворт. — За это магистр Энгресс поплатился своей жизнью.

— Ты убиваешь всех, кто не согласен с тобой, — ответила она.

— Таков мой долг. — Он резко наклонился вперед. — Потому что я знаю, что прав, глупая женщина! Со мной говорит сам Бог.

— Нет, Бестесбулзибар! — воскликнула Пони и бесстрашно ринулась в бой.

Подняла руку с гематитом и, движимая ненавистью, погрузилась в магию камня.

Однако дух Маркворта уже поджидал ее. Страстная эмоциональная волна позволила ей отшвырнуть его обратно к физическому телу; и тем не менее это была временная победа.

Маркворт, черпая силу у демона, не подпустил ее к себе.

Полуночник знал, насколько опасен Де'Уннеро; понимал, что им предстоит долгая борьба, во время которой ему придется добиваться преимущества буквально по капле. Прошлая схватка убедила его в том, что их силы с Де'Уннеро равны… ну, почти равны; а раз так, это должна быть борьба стратегий, а не состязание на скорость.

Шажок за шажком, шажок за шажком; и каждый из них чуть-чуть больше предыдущего.

Но разве реально было вести такую затяжную борьбу сейчас, когда резная дверь в конце коридора манила Элбрайна, потому что за ней Пони встретилась лицом к лицу с Марквортом, своим злейшим врагом, который причинил ей столько зла? Разве мог Элбрайн ждать?

Он обрушился на Де'Уннеро всей своей мощью, хотя его единственным оружием был отнятый у охранника меч.

Де'Уннеро не остался в долгу; спустя мгновение Полуночник уже вынужден был увертываться и прижиматься к стене, чтобы сохранить равновесие; и, увы, удары пока не причинили его противнику ни малейшего вреда.

— Он там пытает ее, — поддразнил Полуночника Де'Уннеро, не подпуская его к двери.

Тот, однако, не клюнул на эту наживку. Слишком хорошо он отдавал себе отчет в том, что Пони лучше не будет, если он упадет тут замертво. Превратив одну руку в тигриную лапу, Де'Уннеро угрожающе замахивался ею, но Полуночника это не остановило.