Чтение онлайн

Матушка вдруг посмотрела куда-то поверх моей головы. Я хотела проследить за ее взглядом, но в последний момент одумалась. Не стоит. Наверняка это какая-нибудь уловка, чтобы отвлечь меня, а затем напасть. И в следующий миг вскрикнула от ужаса, когда кто-то опустил руку мне на плечо. Резко развернулась, воинственно сжимая кулаки и собираясь подороже продать свою жизнь. И едва не расплакалась от облегчения, увидев стоящего рядом ученика мага.

– Фабион! – Я с трудом удержалась, чтобы не кинуться с поцелуями в объятия юноши. – Как же я рада тебя видеть!

Фабион молчал. По его бесстрастному лицу совершенно невозможно было понять, о чем он думает в этот момент. Лишь в глубине зрачков отражалось пламя костра, отчего его глаза казались раскаленными.

– Сдавайся, мамуля! – с нескрываемым торжеством воскликнула я, кинув победный взгляд на матушку. Однако осеклась, заметив на ее губах снисходительную усмешку, и неуверенно продолжила: – Что происходит? Ты не боишься? Он ведь из рода Шаорраш! Того самого, который охотится на ведьм и некромантов!

– Глупышка моя. – Матушка улыбнулась еще шире. Покачала головой и с какой-то непонятной нежностью посмотрела на Фабиона. – Я рада, что ты поспел так кстати. Поможешь мне? Она заупрямилась.

– Обязательно, моя саэра, – хрипло отозвался Фабион и сомкнул пальцы на моем плече еще сильнее.

– Да что происходит?! – Я попыталась вырваться из его хватки, но он легко перехватил оба моих запястья, сжав их до опасного хруста. Я вскрикнула от боли, обреченно уставилась в его глаза, кроваво-красные сейчас от всполохов огня, понимая, что помощи ждать больше не от кого.

– Прости, Катарина. – Фабион с лживым сочувствием поджал губы. – Надеюсь, когда-нибудь ты сумеешь забыть все это.

В висках тяжело заворочалась пробуждающаяся боль. Еще некоторое время я боролась с нею, чувствуя, как чужая воля неуклонно вползает в мое сознание. Глаза Фабиона пылали, как два расплавленных рубина. И почему раньше они представлялись мне зелеными? Нет, алые, как у только что напившегося кровью упыря из страшной детской сказки.

– Не сопротивляйся, – ядовитой змеей вполз в мои уши его шепот. – Ты делаешь лишь хуже.

Ломота в затылке стала невыносимой. В голове разгорелся пожар, пожирающий все мои мысли, чувства, эмоции. И я медленно осела, в последний момент ощутив, как он подхватил меня на руки.

Дальнейшее я помнила весьма смутно. Оно и к лучшему, наверное. Память сохранила лишь отдельные, не связанные между собой отрывки. Холодная влажная земля под спиной. Луна, стыдливо прячущаяся за кронами деревьев, словно не желая присутствовать при происходящем ритуале. Мгновенная боль от ожога, когда мать капнула раскаленным воском мне на руку. Странные, пугающие своим ломаным ритмом слова на незнакомом языке, читаемые нараспев.

Где-то к концу обряда, когда чужая воля, держащая меня в плену, немного ослабла, я умудрилась чуть повернуть голову. С усталой обреченностью посмотрела на Фабиона. Ученик мага стоял чуть поодаль, на самой грани между светом и тьмой. Высокий, худощавый, такой притягательный и в то же время – отталкивающий в своем двуличии. И как я только могла настолько в нем ошибиться? Права была тин Ималия, нельзя вступать в разговоры с незнакомцами.

Мать выкрикнула последнюю фразу продолжительного заклинания. Внезапно стало тихо. Так тихо, что я услышала далекий мелодичный присвист соловья, проснувшегося, чтобы приветствовать новый день. И всполох огня заплясал на острие кинжала, занесенного над моей грудью. Накатившая темнота милостиво приняла меня в свои объятия.

Я открыла глаза. Это обыденное действие меня настолько удивило, что некоторое время я просто лежала, глядя в далекое голубое небо. Надо же, никогда не думала, что нижний мир так похож на наш. Даже комары здесь есть. И я со злостью ударила себя по щеке, отогнав наглого кровососа. Боль от укуса была столь реальной, что я окончательно пришла в себя. Хм, как-то странно. Неужели что-то пошло не так и я осталась в живых?

– Как ты себя чувствуешь? – вдруг раздался знакомый голос. – Голова не болит?

Я с трудом приподнялась на своеобразном ложе, устроенном из еловых лап и застеленном чьим-то плащом. С ненавистью уставилась на Фабиона, который сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к проклятому камню, уставленному свечными огарками. По спине сами собой пробежали ледяные мурашки, когда я вспомнила, как лежала подле этого валуна, ожидая рокового удара ножом.

– Быть может, хочешь пить? – продолжил расспросы наглый предатель, так ловко весь прошлый день игравший роль доброго, славного парня.

Пересел ко мне ближе, проигнорировав откровенное презрение в моем взгляде, и протянул флягу, в которой что-то заманчиво булькнуло.

– Иди к демонам, – хрипло посоветовала я, попытавшись незаметно облизнуть пересохшие от жажды губы. – Мне из твоих рук ничего не надо!

– Злишься? – Фабион потянулся было убрать с моей щеки прядь волос, но я так резко дернулась, что опять завалилась на лапник.

Простейшее движение выпило из меня столько сил, что я вновь едва не скатилась в пропасть забвения, однако в последний момент величайшим усилием воли разогнала темноту приближающегося обморока перед глазами.

– Злишься, – уже утвердительно сказал Фабион. Не слушая моего возмущенного ворчания, перемежаемого невнятными угрозами и ругательствами, без видимого усилия приподнял меня и переложил так, чтобы я оперлась спиной о камень, после чего медленно открыл флягу и ткнул ею мне под нос. – На, выпей. Легче станет.

– Я сказала, что мне от тебя ничего не надо, – огрызнулась я. Попыталась оттолкнуть его руку, но тут же мелко задышала от накатившего приступа тошноты.

– Не глупи, – мягко посоветовал он. С легкостью поборол слабое сопротивление и приложил флягу к моим губам.