Демон-хранитель
Шрифт:
– Крокки!
– возмутилась леди Блэк.
– Тогда все по справедливости, - хмыкнул демон и призвал кнут.
– Магистр Кро!
– раздался возмущенный возглас.
– Это мой смертный!
Кро удивленно приподнял бровь и посмотрел на пришельца, продолжая тыкать Альбуса носом в его собственные бумаги. В кабинете появился Гел в своей неизменной хламиде. Синие глаза сверкали от обиды, как у ребенка, у которого отобрали любимую игрушку.
Старший из демонов что-то прорычал на неизвестном смертным языке, младший побледнел, зачастил что-то извиняющимся тоном, несколько раз прозвучало имя Балтазара, и Крокхавв отпустил глубокоуважаемого директора, спрятал Кнут и снова уселся в кресло около своей арун.
Геллерт неодобрительно глянул на покрасневшего от удушья и унижения Альбуса, поправил свой ошейник на его морщинистой шее, разгладил мантию и по-хозяйски уселся на подлокотник директорского кресла.
– Валяй, старикан, - благодушно разрешил Крокхавв.
– Что там мой мальчуган натворил опять? Пришиб кого? Так мы компенсацию выплатим. Он горячий у меня, прям как я сам в его годы.
Директор Дамблдор побледнел и впервые за много лет подумал, что староват уже для всех этих дел. Как хорошо было, пока этот зеленоглазый не приперся в его, Альбуса, мир! Да еще и дружков натащил!
Эх, как вот теперь объяснить этому дикарю, что Питер Петигрю, презренный смертный, подвергся моральному насилию, унижению, да еще и по вине… сына? СИРИУС БЛЭК СЫН ЭТОГО ЧУДОВИЩА?!
Глава 85 Мороки лесов Трансильвании
– Северус, успокойся, - Люциус вот уже полчаса гасил вспышки неожиданно темной магии, которой буквально фонтанировал его супруг.
– Иди ко мне, давай лучше займемся чем-нибудь интересным.
В его голосе проскользнули соблазняющие нотки, эльфийская речь журчала, как горный ручей.
– Подожди, Элл, а то я сейчас с тобой что-нибудь страшное сделаю… - сквозь зубы прошипел Тхашш.
– Моего Хайя, представляешь?! Чурбан, урод моральный, тупорылый тролль!
– Ты молодец, что не убил его, - успокаивающе проговорил Хссаш, - сдержался.
– Была бы охота руки марать! Хай чуть не загрыз его, и у меня было большое искушение допустить этот акт возмездия, но потом я вспомнил о Балти, о том, чего ему, наверное, стоило добиться места для моей детки… и я сдержался.
– Мой умница, - видя, что Черноглазый немного успокоился, Светлый обнял его за плечи.
– Завтра уезжаем, увидим твоего знаменитого родича…
– А Хайкрэг останется там, один?!
– Там с ним Раг, Сириус и Джи с Лилс. Ничего ему не сделается до конца недели. Кстати, Попечительский Совет признал вину Петигрю недостаточной для отчисления, знаешь?
– Судьбы мелких грызунов мне безразличны. Где Балти, кстати?
– С Аурелиусом. Обсуждает предстоящую поездку.
– Как хорошо дома, - Северус завалился на огромную кровать и счастливо потянулся.
– Люц, у меня к тебе дело есть.
Малфой поднял брови и послал ему внимательный взгляд.
– Какое?
– С сегодняшнего дня мы усиленно осваиваем родную магию. Хватит баловства. Пора вернуть себе мозги.
Люциус все так же внимательно смотрел на него, не спеша отвечать. Подошел к камину, взглянул в зеркало, в котором виднелась спальня Темного в Хогвартсе, переставил какие-то фигурки на каминной полке и осторожно спросил:
– Что на тебя нашло?
– Я чувствую, что нам… скоро придется туго, Люци. Чую это спинным мозгом. Нам пора перестать… быть фарфоровыми куколками, которых Балтазар наряжает и везде таскает за собой. Я превращаюсь в Нарси, Люц.
Малфой рассмеялся.
– Сомневаюсь, что Нарцисса додумалась бы освободить дракона, оседлать его и натравить на профессора Брауна.
– Люц, я серьезно. Любого другого на моем месте бы давно турнули из школы, но Балти…
– Ты еще очень импульсивен, Тхашш. И очень молод.
– Это отговорки. Не спорю, я бы поступил так же снова, потому что Хайкрэг – мой фамильяр, но я хочу сам отвечать за свои поступки, а не прятаться за Балтазара.
– Тогда не веди себя так, Северус.
– Ты не понимаешь…
– Понимаю, - Люциус подошел ближе, сел рядом с ним на кровать и положил руку ему на грудь.
– Понимаю, как никто, Морнемир, - он перешел на эльфийский.
– Кому, как не мне знать, что такое быть в тени отца? Быть тем, от кого зависит будущее рода, у кого масса обязательств, но почти нет прав? Ты хочешь стать сильным, независимым, потому что считаешь, что скоро это нам пригодится. Пытаешься научиться выживать.
– Меня мучают сны, - признался Тхашш.
– Иногда, когда я засыпаю один, мне снится, как я падаю в ледяную бездну, и нет крыльев, которые бы спасли меня. Я слаб, ничтожен пред ликом этой морозной Вечности, и нет сил, чтобы остановить падение. Нет огня, который согревает меня, нет никого, кому интересно, выживу ли я. Как будто все тепло ушло из мира, отобрав у меня душу, заморозив сердце. И впереди только этот ледяной, непроглядный ужас, падение, пока тело не рухнет на острые прозрачные пики, торчащие из дна этой бесконечной бездны.