Демон-искатель
Шрифт:
Когда их глаза встретились, это было великое мгновение. Ваня унесет эту минуту с собой в могилу.
Парень медленно вошел в дверь и закрыл ее за собой на крепкий замок.
– Не волнуйся, – прошептала Марианна. – Он ничего не услышит.
И вот их губы снова сошлись в страстном поцелуе. Горячие соприкосновения возбуждали их все сильнее. А они наконец могли ласкать друг друга не сдерживаясь.
Постепенно любовники снимали с себя все лишнее, пока на просторной мягкой кровати два молодых, обнаженных тела не сплелись в жарком танце. Ваня наконец почувствовал ее. Ту, ради кого он столько пережил, все ради нее.
Их страсть наконец прошла и оба спокойно лежали на кровати. И Ване оставалось только удивляться, что Хлевадий до сих пор их не застукал.
Марианна тихо спала рядом, а парнишка смотрел на нее какое-то время, пока не решил, что пора вставать и одеваться. Медленно, с неохотой он нацепил на себя свои старые лохмотья и посмотрел на настенные часы.
– В девять вечера дуэль, – проговорил Ваня сонным голосом. – Еще есть время.
Потом обвел взглядом комнату; она была обставлена изысканно. Белая деревянная, резная мебель и такие же светлые полки. На них стояли книги, игрушки, но взгляд Вани остановился на старой деревянной шкатулке из черного дерева.
Подойдя к ней, Ваня с интересом посмотрел на нее. Этот резной предмет темного цвета, на котором красовалась злая железная морда черта. И как будто она излучала, что-то пугающее. Взяв в руки шкатулку, парень чувствовал некий трепет, но как это ощущение появилось, Ванька понять не мог.
Немного повертев шкатулку в руках, ему вдруг сильно захотелось ее открыть. Но на ящичке не было замка и как отворить было непонятно. Он заметил, что сбоку на основании есть три места для продавливания.
Мальчик надавливал на эти отступы по очереди. Ничего не происходило. Затем он попробовал надавить на них в определенном порядке.
– Как же тебя открыть? – проворчал Ваня.
И он попробовал нажать на рычаги разом.
Внутри ящичка что-то щелкнуло и крышка приоткрылась, из нее в тот же миг повеял затхлый запах гниения. Батрак положил шкатулку на белый стол, и открыв ее, обнаружил… Черный кинжал с рукояткой, вырезанной из кости.
– Зачем тебе такая вещь Марианна? – пробормотал парень и с неособой охотой положил нож обратно в коробку.
А сам посмотрел на часы. На них было уже восемь.
– Пора, – спокойно сказал Ваня и перед уходом поцеловал Марианну в щеку и та, с наслаждением улыбнулась.
Ваня направился прочь из комнаты. Взяв с собой револьвер, он внимательно смотрел по сторонам, и проверяя нет ли кого-нибудь, вышел в белый коридор. Тихо пробежал по лестнице, вышел из дома и вернулся в сарай, где все рабочие, кроме Димы, который, наверное, ждет его около ворот. Батраки уже спали, съежившись от холода. И лишь один Ваня не дремал, ожидая нужного часа.
И когда он услышал, как возле дома собирается народ, он понял, что пора.
Медленно, встав с сеновала, он направился к выходу через ограду. Там его встретили встревоженные глаза крестьян и некоторых буржуев; все без перебоя шептались:
– Помрет мальчишка.
– Упокой господь его душу.
– Такой молодой, и о боже, решил стреляться.
– Я слышал, Винчестер ни одной дуэли не проиграл!
Вскоре из этой толпы вышел Дима. Он смотрел на младшего c сожалением и тоской. Ваня, зажав пистолет в руках, пошел дальше, но на секунду он обернулся и увидел Марианну в окне. Она смотрела на него глазами, полными восхищения и радости.
– «Я люблю тебя», – мысленно обратился он к Марианне, и отправился в путь по длинному коридору из людей, которые расступались перед ним с печалью и ужасом.
И вдруг батрак увидел его!.. Графа Винчестера, стоявшего перед ним в ста ярдах. Он ухмылялся и ликовал. – «Наверное, думает, что сможет победить?» – Предположил Ваня у себя в голове.
Когда оба дуэлянта приблизились на расстояние вытянутой руки, англичанин сказал:
– Май деа, думаю это будет бьютифул!
– Давайте уже начнем! – рявкнул в ответ Ваня.
Граф послушно кивнул. Дима и пожилой крестьянин, послушно встали между ними, объявили начало дуэли, как секунданты и оба стрелка встали спинами к друг другу, и по знаку, они разошлись в разные стороны, отсчитывая десять шагов.
Никто из собравшихся не решался вмешаться в это дело. А отца Анатолия в толпе Ваня не увидел.
Наконец, отсчет закончился, и противники нацелили пистолеты друг на друга.
То мгновение, когда у Ваньки кровь застыла в жилах, не передать словами. Его руки дрожали. Палец нажал на спусковой крючок. Кисть, будто сейчас отвалится. Затем последовал раскат грома!.. И оба повалились наземь!
Дима молчал и перед его глазами пронеслась вся его жизнь. Он ушел обратно в сарай сдавленно бормоча.
И вот протяжный крик, внезапно появившегося Анатолия прервал воцарившеюся тишину…
На него смотрели изумляясь. На священнике были обрубки пеньковых веревок, которыми его обвязали; жителям Иркутска было нетрудно понять, кто его связал, а потом отпустил. Священник со всех ног подбежал к телу Вани и с ужасом трогал его, пока не проговорил:
– Он жив! Но… Но без сознания.
Все люди в тот же миг устремили взгляд на другого лежачего.
– Этот тоже подох? – сконфуженно прошептал один из крестьян.
Толпа сгрудилась вокруг тела, пока труп не оказался прямо у их ног. Анатолий перевязал плечо и осторожно отошел от Вани. Затем приблизился к бледному графу, на шее которого отсутствовал кусок плоти. Кровь так и лилась из раны.
– Похоже и вправду подох, – с облегчением произнес смерд и перекрестился.
Толпа уже начала расходиться, но тут из нее вышел неотесанный чурбан, такой же как Иннокентий. Невысокий, с бородавкой на носу, он забормотал дрожащим голосом: