Демон под диваном
Шрифт:
– Эдик, сдавайся! – крикнул Денис. – Ты почти последний!
– Эдик, сдавайся по-хорошему! – добавила Полина. – Мы тебя в плен возьмем и пытать будем!
– Если не сдамся?!
– Нет, в любом случае! Но ты сдавайся лучше, не тяни время!
Эдик сдаваться не захотел. Он озирался, надеясь на подмогу – но помочь было некому. Командир спрятался за деревом и проверял, не выпал ли его драгоценный айфон. Медик трещала о чем-то с Баскаковой, напрочь забыв о врачебном долге. А каптер только что схлопотал снежком по хлебалу и потерял последнюю жизнь.
И снаряды у Эдика кончились. Даже те два снежка, которые он втихаря слепил сам, когда никто не смотрел.
Но остался третий. Заначенный в потайном кармане, злой и страшный снежок. Орудие мести. Прижатый к гаражу, Эдик его выхватил и швырнул то ли в Дениса, то ли в Полину – он не сумел определиться, кого из них ненавидит сильнее.
Близнецы тут же раздались в стороны, и снежок просвистел между ними. Но на его пути оказалась Машка... и ей прилетело прямо в нос.
А снежок оказался не просто снежком. Подлый Эдик облепил снегом камень.
Машка тоненько вскрикнула, осела на снег и схватилась за лицо. Между пальцев проступила кровь.
– Машка?! – метнулся к ней Денис. – Блин, Эдик, какого фига?!
– Да я не в нее, я в вас хотел!.. – испугался Эдик.
– Машка, Машка, убери руки, убери руки!.. – потребовала Полина. – Дай глянуть!.. Ого, как рассадило!.. Денисыч, у тебя пластырь есть?!
– А вот и есть! – выхватил пластырь Денис. – Я так и знал, что пригодится!
Через минуту нос Машки украсился кривым бежевым крестиком, а Денис и Полина принялись лупить Эдика.
– Эдик, запомни ты уже раз и навсегда – никому нельзя кидаться в людей камнями! – сказал проникновенно Денис.
– Но вы же сами кидались! – заверещал Эдик. – В меня!
– Вносим уточнение в наше заявление, - на секунду задумалась Полина.
– Да, вносим. Никому нельзя кидаться в людей камнями, кроме нас, - заключил Денис.
– А почему вам-то можно? – спросил подошедший Федосеев. – Вы что, какие-то особенные?
– Мы не особенные, мы просто добрые.
– Добрым можно.
– А что вы меня бьете тогда, если вы добрые?! – завопил Эдик.
– Так это же победа добра над злом! – заявила Полина. – Эдик, не тупи!
– Ой, да мне не бовно уже почти, не втрогайте его! – слегка гундося, попросила Машка. – Оно бывтро завывет, у меня ве... ну вы внаете, фто...
Близнецы оставили Эдика в покое. Да в общем-то, они его особо и не трогали. Так, слегка влындили, чтоб не жульничал и не портил игру, потому что это вот все вообще неправильно.
Но Эдик все равно смертельно обиделся и сказал, что больше играть в войну не будет. Он теперь пацифист.
– Значит, завтра будешь медиком, - сказала Полина. – Медику можно быть пацифистом.
– Причем ты будешь на нашей стороне, потому что Машку завтра гулять не пустят, - добавил Денис.
– Это повему ифо? – прогундосила Машка.
– Потому что твоя мама скажет, что мы плохо на тебя влияем и разбили тебе нос, - сказал Денис. – Послезавтра она отойдет и позволит тебе снова с нами дружить, но завтра ты будешь сидеть дома и втыкать в учебник, делая вид, что читаешь.
– Не буду я больше с вами играть! – вспылил Эдик.
– Эдик, выслушай, - положила ему руку на плечо Полина. – Ты сам затеял эту войну. Пути назад нет, Эдик.
– Отвалите, я папе пожалуюсь! – стряхнул ее руку Эдик. – Он на вас вообще злится страшно, потому что вы в него мороженым кинули!
– Мороженое-то вкусное было, - укоризненно сказала Полина. – Мы его, можно сказать, от сердца оторвали.
– Вот и отдали бы лучше мне, чем кидаться!
– Эдик, у нас не настолько много мороженого.
– Мы использовали его для более важной цели.
– Пойми это, Эдик.
– Да вы жлобы просто! – завопил Эдик. – Вы по жизни жлобствуете, как не пацаны вообще! Вы и яблоки жлобитесь, и шоколадки жлобитесь, и мороженку жлобитесь, и вообще ничего у вас не допросишься!
– Мы не жлобы! – возмутилась Полина.
– Жлобы!
– Не жлобы!
– Жлобы, жлобы, жлобы!.. – затопал ногами Эдик и убежал в подъезд.
Близнецы вздохнули и переглянулись. Почему-то им стало ужасно обидно, хотя это всего лишь Эдик и пошел он нафиг, он сам жлоб.
– Пацаны, я домой, вон мой репетитор идет, - махнул им рукой Илюха Щастинский.
Машка тоже распрощалась, спеша показать разбитый нос маме. Ушел ужинать и Димыч, да и все остальные солдаты двух враждующих армий. Денис и Полина остались в одиночестве – вернулись в свою снежную крепость и грустно уселись там, глядя на ночное небо. Солнце уже час как зашло.
– Фурундарок, а мы правда жлобы, что ли? – спросил Денис.
– Конечно, - вышел из снежной башни голый младенец. – Но вы можете загадать желание, чтобы перестать быть жлобами. Это легко.
– Да иди ты нафиг, мы не жлобы! – запротестовала Полина. – Мы всегда всем делимся!
– Да, мы с Машкой и Димычем шестое желание разделили!
– А седьмое вообще не для себя, а для всех загадали!
– Хоть ты нам его и испортил!
– Все равно вы жлобы, - ответил Фурундарок. – Это ваша глубинная суть. Я-то вижу.
– Неправда!
– Неправда вообще!
– Мы бы со всеми во дворе восьмое желание разделили, но ты же не согласишься!
– Соглашусь, - внезапно сказал Фурундарок. – Я согласен, чтобы вы отдали восьмое желание своим друзьям. Чтоб у каждого из них было по желанию.