Демон против Халифата
Шрифт:
— Текущий диалог стал возможен в результате резкого уменьшения популяции разумных особей и, как следствие, — возобновления утраченных навыков коммуникаций.
— Но ведь вы могли просто появиться, показать себя! Почему вы не остановили Вторую мировую войну?!
— Да. Нет.
— Ты не ответил мне. Почему вы не помогли предотвратить эпидемию СПИДа?
— Да. Нет.
— Ну хорошо, хорошо, я исправлюсь… Вы принципиально не вмешиваетесь в дела аборигенов?
— Да.
— Вот беда! Теперь ты мне скажешь, с кем я говорю?
Мгновенная пауза, и сразу же — едва заметная смена тональности. Джинн теперь говорил сдержанно, четко, словно вещал с преподавательской кафедры. Артур дышал ртом, чтобы окончательно не свихнуться от дыни и левкоя.
— Существуют шестнадцать вариантов ответа, отвечающих критерию истинности в пределах пятидесяти одного процента и более. Для верной формулировки испытываю недостаток научных терминов на языке общения.
— А ты будь проще!
— Я — Сезам.
— Не катит. Это для детского сада.
— Я — управляющий контур источников возмущений земной коры.
— Круто… Гм, если это правда, то действительно круто. Как же ты ее возмущаешь?
— Управляю процессом термоядерного синтеза ядра планеты.
Теперь надолго замолчал Артур, переваривая услышанное.
— Дружище Хувайлид, еще варианты ответа имеются?
— Да. Адаптивная поливекторная… (жужжание) белково-кластерная система взаимодействий…
— Э, хорош! Пожалуйста, продолжать не надо. Просто скажи, тебя можно назвать разумным?
— Нет. Да. Я отображаю коллективное мнение плодородных Отцов.
— Они решили не вмешиваться, пока люди не поумнеют?
— Да. Колония плодородных Отцов не участвует в разрешении конфликтов в среде сообществ четвертого уровня.
— Гм… Это мы — четвертого уровня? В чем же выражается наш четвертый уровень? Телепатию пока не освоили, поэтому?
— Нет. Набор критериев составляет одну тысячу шесть штук обязательных.
— Так перечисли хотя бы главные, если дело не в телепатии! Назовешь?
— Да. Необходимо отсутствие государственных границ. Отсутствие паспортной системы. Отсутствие вооруженных армейских формирований. Отсутствие религиозных культов…
— Погоди, погоди… — шутливо поднял руки Коваль. Бабочка послушно затихла. Гигантская голограмма плавно покачивалась на фоне рядов заброшенных термитников, на фоне сотен темных окошек, застывших, как распахнутые рты.
— Ну, допустим, насчет государства, это понятно. Но вера-то вам чем помешала? Или ваши, как их там, плодородные Отцы считают верующих идиотами? Так верующие, между прочим, и создали цивилизацию!
— Нет. Отцы не считают верующих людей идиотами. Однако отцы считают, что необходимая динамика развития способностей обеспечивается исключительно в обществах, свободных от религиозных догматов.
— Значит, на Землю вы больше не вернетесь? И воспитывать нас не станете?
— Нет. Данная планета используется как распределительный узел шестнадцатого энергетического каскада.
— Е-мое… Для чего же тогда врата?
— Да. Нет. Вероятность достижения интеллектуального порога восприятия за последние четыре цикла возросла на восемнадцать процентов.
— То есть мы не безнадежны?
— Да. Нет. Разумная община на данной планете продолжает оставаться перспективной.
— Но если все такие тупые, зачем ты разговариваешь со мной? Выполни уже какое-нибудь мое потаенное желание, нацепи мне рога и вышвырни назад!
— Нет. Данная потребность невыполнима. До периода Большой Смерти была бы выполнима.
— То есть… Ты знаешь, что такое Большая Смерть?
— Да. Термин мне знаком.
— То есть до Большой Смерти ты бы не стал со мной разговаривать?
— Да. Нет. Вероятность тридцать один процент.
— А нынче я поумнел?
— Да. Нет. Некорректный вопрос. Твои подсознательные мотивации лишь на девятнадцать процентов расходятся с сознательно внедренными установками.
— Это что… некая критическая величина? Ты можешь объяснить понятнее?!
— Да. Закрепились принципиально иные мотивации и алгоритм принятия решений.
— Давай еще проще… — простонал Артур. — Я чем-то лучше других?
— Да. Нет. Твоя внутренняя мотивация на девяносто четыре процента отвечает критерию Отцов колонии. Ты не преследуешь цели личного благосостояния.
— А что… Это так важно?
— Да. Статистическая выборка по данному порталу за последние четыре тысячи лет характеризует тебя как уникальное явление.
— И ты не станешь превращать меня в золотую бабу?
— Нет.
— А что ты со мной сделаешь?
— Да. Нет. Да. Некорректная формулировка.
— Вот что, давай договоримся! Ты будешь отвергать не «да» и «нет», но и все остальное, только без вопроса на вопрос и без этих восточных завихрений. Согласен?
— Согласен. В таком случае я выберу модель речи, оптимально отвечающую твоему личному восприятию.
— Так что ты со мной сделаешь, раз я не прошу ничего для себя лично?
— Ничего не сделаю.
— Зашибись! — Артур задумался. — И что мне это даст?
— Ты получишь возможность осуществить свое главное желание. Я приложу усилия. Помогу тебе один раз. Найти человека, которого ты ищешь.
— Но я не ищу никакого человека? Стоп… Или ты имеешь в виду Карамаза?
— Я имею в виду человека по имени Бродяга. Он нужен тебе, но без моей помощи ты его не найдешь. Эту помощь ты получишь. Отцы колонии сочли это разумным вмешательством.