Демон против люфтваффе
Шрифт:
"Здесь я - дома!" - выстрелил Ванятка последний и далеко не самый убедительный аргумент.
"Зашибись. Но если ты обратил внимание, война не кончилась. Сражаться можно там, в Союзе мы груши околачиваем. Вспомни наши первые договорённости, ещё до Испании. Цель - бить немцев. Ну?"
"Делай что хочешь. Ты всегда сам принимаешь решения".
"Сука ты, пассажир. Кто первый предложил в Польшу перелететь?"
"Хочешь сказать, что если я буду категорически против отъезда, останемся в СССР?"
"По крайней мере, попробуем. Переходить на нелегальное положение я точно не собираюсь. Поэтому здесь - только в качестве подполковника Ханта. Даю сутки на обдумывание. Но учти, нужны не эмоции, а конкретный расчёт: где и в каком виде мы поспособствуем уничтожению немцев. Ошибёшься, и вскоре прилетит недобрый ангел. Меня отправит по прежнему месту службы, тебя, вероятно - тоже в преисподнюю, в статусе новопреставленной грешной души".
Ване хватило получаса.
В Мурманске я первым делом выхлопотал пропуск в Ваенгу, тем более есть время до отправления парохода в метрополию, и навестил Сафонова, чей авиаполк переименовали во 2-й гвардейский САП.
– О, Билли! Гав дую ду!
– обрадовался Борис. Он показал письмо, что за успехи в деле сокращения германского воздушного поголовья король Георг наградил его Крестом "За выдающиеся лётные заслуги".
Я поздравил его, затем на сутки погрузился в атмосферу праздника и длинных спичей о несокрушимом мужестве, стойкости, массовом уничтожении трусливых фрицев и так далее. А на следующий день в штабе 2 ГСАП зачитали приказ, который Кривощёков не стал мне переводить. Пусть думают, что англичанин ничего не понимает из казённой казуистики документа.
В преамбуле раскритикована истребительная авиация за случаи недостаточной активности в воздушных боях с противником, а также за халатность во время прикрытия штурмовиков и бомбардировщиков. Далее - гром стандартных фраз: обеспечить, повысить, обязать, принять меры и, главное, строго наказывать в случае невыполнения вплоть до трибунала и расстрела. На фоне этого Крест "За выдающиеся лётные заслуги" выглядит не то чтобы несправедливо, скорее - несвоевременно. Сафонов молодец и герой, слов нет, только его полк должен быть типовым в русских ВВС, а не исключительным гвардейским. Пока - увы.
Путь из советского тыла в британский промелькнул без приключений, если не считать холод, сырость и качку. Наверно, строгий ангел чуть-чуть следит за нами, помог избежать встречи с немецкими кораблями и самолётами. В том 1942 году глубины вокруг Скандинавии сплошь усеялись затопленными британскими и русскими кораблями.
В Лондоне мало что изменилось. Разве что город слегка заживил шрамы от бомбёжек. На улицах расхаживает множество бравых парней в военной форме США. Гитлер в декабре официально объявил войну американцам. Не удивлюсь, если за время моего русского вояжа янки решили приняться за дело всерьёз.
Это я ощутил, когда после пространного доклада о командировке Даудинг сплавил меня в Интеллидженс сервис. Большинство вопросов, в том числе самых неприятных, задал отиравшийся в офисе рослый нагловатый лейтенант из Штатов.
Не взирая на протесты шизофрении, об увиденном я рассказал достаточно откровенно.
– Ваш общий вывод, мистер Хант? Насколько эффективны русские ВВС?
Надо бы поставить выскочку на место. Старшего по званию боевого офицера полагается величать "сэр", британский капитан этим обращением не брезгует.
– Впечатления неоднозначны, сэр лейтенант, - интересно, поймёт ли заокеанская образина намёк; англичанин уловил его, улыбнувшись одними уголками глаз.
– Рядовой и офицерский состав действительно может воевать и обслуживать технику достаточно эффективно. Несовершенна насаждаемая сверху система управления.
Американец что-то пометил в блокноте и двинул челюстью, словно корова, жующая траву.
– По вашему мнению, если в случае окончания войны с Германией русские нападут на Великобританию и США, на чьей стороне будет перевес в воздухе?
"Получишь в рожу!" - радостно завопил пассажир, я же не разделил его оптимизма.
– КВВС существенно сильнее. Так как авиация США не принимала участия в европейских боях, а в Пёрл-Харборе ничего не сумела противопоставить японцам, я затрудняюсь дать ей оценку, лейтенант.
Тот, похоже, поперхнулся жвачкой, покраснел и вскочил на ноги.
– Да вы бы без нас... Как вы смеете!
– Смею, лейтенант. Я лично уничтожил не менее двадцати пяти самолётов гуннов, мои звено и эскадрилья - более сотни. Сколько вы убили врагов, лейтенант? А заговоров раскрыли?
– я повернулся к капитану.
– Если вопросов больше нет, разрешите идти.
– Спасибо, сэр, что уделили нам время.
Капитан разведки поднялся из-за стола и пожал мне руку. Американец не шелохнулся.
Заокеанский выскочка до боли напоминает урода из НКВД, лишившегося почек после нашего краткого знакомства. Не лицом - повадками. Высшее существо, ангел без крыльев. Но я спокоен, собран и держу себя в руках. Больше никаких срывов. Тем более союзничек не угрожает пистолетом.
Используя короткий отпуск до нового назначения, сразу же рванул в Тангмер, где с тревогой обнаружил здоровенную заплату на весь фасад в доме, где жила Мардж. С упавшим сердцем спустился в бункер командования сектора. Вроде Хор красоток на месте, лица знакомые...
– Билли!
Люси, новая соседка Мардж по комнате, вышла из-за огромного горизонтального планшета с картой и потерянно глянула на букет. Глаза её моментально взмокли, подтверждая худшие предположения.
– Ты ещё не знаешь... Зимой был дневной налёт на аэродром в Тангмере, "сто девятые" с одной бомбой на подвеске... Ваши их отогнали, они побросали бомбы куда попало. Мардж была дома и почему-то не побежала в убежище. Городок никогда раньше не бомбили...
Я обнял её. Потом поехал на кладбище в Чичестер и всё-таки подарил Мардж эти цветы, прислонив букет к типовому столбику в ряду таких же печальных знаков войны. Мисс Остин никогда не превратится в миссис Хант.