Чтение онлайн

– Так это все только мое? – обрадовалась она и прижала ладони к запылавшим щекам. – У меня отдельная квартира? Суперски! В жизни одна не жила! Но всегда мечтала об этом. Папка! Ты просто чудо!

И Майя бросилась ему на шею и расцеловала в обе щеки. Георгий Петрович смутился, легко прижал ее к себе и тут же выпустил.

– Не за что особо и благодарить. Это в порядке вещей, – сказал он, – ты уже взрослая девушка, не думаю, что тебе было бы удобно проживать со мной в одной квартире. Они тут небольшие, всего-то две комнаты и крохотная кухня в «одно татами [6] », как тут говорят.

– Татами? – повторила Майя незнакомое слово.

– Так называется матрас для сна, и в то же время это типа меры площади жилья, – пояснил отец. – Татами тут принято класть прямо на пол, а вместо подушки довольно твердый валик. Но твоя квартира обставлена вполне по-европейски. До тебя здесь жила одна аспирантка из Израиля и все устроила по своему вкусу. Минимализм, конечно, но, думаю, тебе понравится.

– И куда она делась? – уточнила Майя.

– Уехала до осени по семейным делам, так что пока ты можешь жить здесь, – ответил он. – Устраивайся, позже поговорим.

Отец улыбнулся, подхватил свою сумку и начал спускаться по лестнице.

Майя растерянно посмотрела ему вслед, затем скинула дубленку, разулась и начала осматривать свое новое жилье. Комнаты, и правда, были небольшие, но уютные. Гостиная с мягким диваном, компьютерным уголком, состоящим из стола и колонки под книги, с большим телевизором, занимающим чуть ли не полстены, сразу понравилась Майе. Она прыгнула на диван и заболтала ногами от восторга. Ей все еще не верилось, что она может жить в такой «шикарной» квартире. А Майе она казалось верхом роскоши. Она в жизни не видела такой огромной плазмы, к тому же обнаружила на стойке под ней кучу дисков с музыкой и фильмами. Как оказалось, это был не просто телевизор, а домашний кинотеатр, и Майя, быстро разобравшись с управлением, сразу поставила диск группы «Китай», привезенный с собой. Круговое звучание впечатлило ее, и она начала подпевать:

– «…я знаю о том, что будет потом после дождя…» [7]

Спальня оказалась совсем маленькой, в нее вошли лишь узкая тахта и платяной шкаф-купе, а кухня была просто крохотной – с двухкомфорочной плитой, парой шкафчиков с посудой, столиком возле окна. Но Майя была в восторге. Она быстро разложила свои вещи в шкафу и отправилась в ванную. Здесь имелась душевая кабинка, и она забралась в нее, задвинув матовые дверцы. Сделав воду горячее, Майя с наслаждением встала под душ. Ей становилось все легче, скованность, робость, внутренний дискомфорт стремительно исчезали. Она уже чувствовала себя как дома и радовалась этому.

Когда Майя вышла на кухню, потряхивая влажными волосами, и поставила чайник, раздался звонок в дверь. Она выскочила в коридор. Это был отец. Он, судя по виду, тоже принял душ. Его мокрые волосы, тщательно зачесанные назад, открывали высокий лоб, и это делало лицо значительным и волевым. Майя подумала, что отец похож на киноактера и он очень хорош собой. Ей нравились его густые черные брови и такие же, как у нее, яркие голубые глаза.

Майя уже успела обратить внимание, как на нее поглядывали молодые люди. Они явно задерживали взгляд на ее необычных глазах, и это придавало Майе уверенности и тешило самолюбие. Она еще больше утвердилась в своем мнении по поводу редкой красоты ее глаз.

– Принес бутерброды с тунцом и коробку с местными пирожными из соевых бобов. Тебе понравится, – сказал Георгий Петрович, улыбаясь.

– А я уже чайник поставила! – улыбнулась она в ответ.

– Вот и отлично! – обрадовался он. – А что это у тебя играет?

– «Китай»! – радостно сообщила она.

– Ах да, – заулыбался он. – Это же твои любимчики!

Майе стало приятно, что он помнит о ее пристрастиях.

Они прошли на кухню. Майя деловито застелила столик плетеной соломкой и расставила сервиз из коричневой керамики, который обнаружила в одном из шкафчиков. Она разлила чай и вынула пирожные из коробки. Ее удивило, что они разной формы и очень маленькие. Но ровные разноцветные шарики и пирожные в виде розовых цветов выглядели изысканно. Бутерброды девушка выложила на большое блюдо. Ей безумно нравилось выступать в роли хозяйки, она все делала быстро и аккуратно. Пододвинув отцу чашку с дымящимся чаем, уселась напротив. Вначале они ели молча. Но когда очередь дошла до пирожных, Майя украдкой глянула на отца. Он поднял брови и спросил, как ей вкус.

– Нравятся, – кивнула она. – Это, правда, из бобов?

– Эти пирожные очень популярны в Японии и имеют общее название вагаси. Но их разновидностей множество. Эти, например, называются мандзю, они из пшеничной муки с начинкой из бобов адзуки, а шарики с начинкой из сладкой зерновой фасоли.

– Ну не очень-то они и сладкие, – заметила Майя.

– Это да! – кивнул отец. – Японцы вообще приверженцы натуральных вкусов, скоро сама поймешь.

– Однако пирожные вкусные! – заметила она. – Особенно с зеленым чаем.

– Классическое сочетание, – улыбнулся он. – Рад, что ты так быстро их распробовала. Не всем нравятся местные сладости.

– Экзотично, – улыбнулась она. – Но выбор для десертов мне кажется странным. Бобы!

– Это отдельная история! – пояснил Георгий Петрович. – Бобы почитаемы здесь, их даже наделяют волшебной силой.

– Да ну? – не поверила Майя и откусила округлый лепесток «розового цветочка».

– Дело в том, что по поверьям, демоны ненавидят бобовые, – сказал Георгий Петрович. – Они для них все равно, что для вампиров чеснок. В ночь с третьего на четвертое февраля празднуют Сэцубун, это фестиваль, отмечающий конец зимы и начало японского нового года, согласно лунному календарю. И именно в этот день из дома изгоняют демонов и злых духов, причем делают это весьма оригинальным способом – разбрасывая вокруг соевые бобы. Эта церемония называется маме-маки и сопровождается выкриками: «Демоны прочь! Приходи удача!» Раскрыв окна, зерна кидают и перед окном. После обряда каждый член семьи должен съесть ровно столько бобов, сколько ему лет.

– Как интересно! – оживленно проговорила Майя.

– Мало того, существует поверье: чтобы избавиться от присутствия демона в доме необходимо загнать его в кольцо из обжаренных соевых бобов и замкнуть круг. После чего произнести: «Они-ва-сото! Фуку-ва-учи!»

Последние слова отец проговорил нарочито суровым голосом, и Майя не выдержала и прыснула.

– Они-ва… что? – переспросила она.

– Это по-японски и значит: «Демоны прочь! Приходи удача!» – пояснил он.

– Сколько ты всего знаешь! – восхитилась Майя.

– Я живу здесь не первый год, – улыбнулся он. – И просто влюблен в эту страну! У японцев очень интересная ментальность, они весьма своеобразны и всю свою жизнь стремятся лишь к одному – достижению гармонии и вокруг себя и внутри.

– Это здорово! Как раз гармонии мне и не хватало в родном городе. По правде говоря, я умиротворялась лишь тогда, когда рисовала.

– Кстати, здесь твои картины никому не покажутся странными, – заметил Георгий Петрович. – Когда мы отправимся в Токио, а я запланировал такую поездку на пару деньков, то я тебя познакомлю с одной милой девушкой. Она специалист в этих вопросах и работает в галерее современного искусства. Покажешь ей свои рисунки.