Чтение онлайн

За этим занятием их и застал гневный окрик высокой дамы в строгом темном платье до пят и белым воротничком с камеей, в виде искусно вырезанной женской головы с извивающимися змеями. Темные волосы самой женщины, с одной седой прядью, были собраны в высокую прическу. Осанка ее была столь безупречна, что сразу стало понятно, что перед ними дама-распорядительница. Вид ее бледного, сухого лица, был суров, а крылья острого носа гневно трепетали в такт ее возмущенного и стянутого корсетом, дыхания.

– Что. Юная. Леди. Делает. В компании. Этих. Молодых. Людей? – процедила она, чеканя каждое слово, при этом почти не разжимая тонких бледных губ.

Эмилия огляделась по сторонам, но никого, кого можно было бы назвать «юной леди» не обнаружила. А молодые люди, покраснев, что их застали за нелицеприятным занятием попятились, но застыли в нелепых позах, пригвожденные к стенке ее обвиняющим перстом. Питер же Малош, чуть не поскользнувшись на мыле, пустился в бегство и только пятки сверкнули в его прохудившихся сапогах, как он уже скрылся за углом.

– Простите… мадам? – произнесла удивленно Эмилия. – Это вы меня сейчас спросили? Я только сегодня поступила и еще не знаю здешних порядков, кроме того, что в коридорах лучше не шуметь.

Женщина всплеснула руками и уже хотела обрушить на нее всю мощь своих воспитательных полномочий, но тут дверь душевой распахнулась и из клубов пара выскочила очаровательная блондинка, завернутая в полотенце. Ее синие глаза возмущенно заметались между молодыми людьми, однако сменились удивлением, заметив среди них еще и Эмилию, и вовсе задрожали, когда наконец сфокусировались на строгой даме. Девушка приоткрыла пухлые губки, чтобы-что-то сказать, но ойкнула, подхватив сползающее полотенце, едва прикрывающее ее роскошную грудь и совсем не скрывающее ее стройные ноги, отступила обратно в душевую и захлопнула дверь.

– Мадам Вуйчек, – крикнула она из-за двери, – одну минуту, я только переоденусь и все вам объясню, не ругайте меня, мадам Вуйчек, пожалуйста-пожааалуйста!

Мадам Вуйчек поперхнулась от такой наглости, но, тем не менее, молча дождалась, когда ровно через минуту дверь распахнулась и перед ней предстала уже полностью одетая в строгую академическую форму девушка, с роскошными, уже высушенными и расчесанными золотистыми волосами. Она стояла потупившись, скромно теребя ремень сумки, из которой торчало сложенное полотенце и какие-то маленькие тряпичные рулончики.

– Сюзанна, соизволь объясниться, почему вместо того, чтобы со всеми девочками быть на занятиях, ты как ни в чем не бывало моешься в душе?!

– Простите мадам Вуйчек, но я… не могу… назвать вам причину внезапной необходимости… гигиенических процедур, в присутствие этих… молодых людей.

Она смущенно похлопала ресницами, кивнув на дергающихся и пытающихся отлепиться от стены парней и незаметно подмигнула Эмилии.

– Кхм! – кашлянула строгая дама и поджала губы. – Что ж, понимаю. Тогда, будь добра, проводи свою новую соседку в вашу комнату и объясни ей правила поведения юных особ в нашей академии. Особенно в той части, которая касается молодых особей противоположного пола.

– А вы… ммолодые ллюди, – она словно выплюнула это обращение, щелчком пальцев снимая заклятие, – будьте любезны, пройти в другое крыло здания, где, да будет вам известно, и располагаются ваши апартаменты.

Молодые люди сорвались с места и быстрым шагом устремились прочь, с опаской оглядываясь на строгую даму. И едва повернув, они чуть не заорали, когда кто-то внезапно схватил их за плечи.

– Это я! Я! – рассмеялся Питер Малуш, который поджидал их за этим углом. – Простите, парни, что сбежал, оставив вас на съедение этой мымре. Но мне никак нельзя было попадаться ей еще раз.

– Ха, а парень не промах, похоже он большой любитель маленьких щелочек! – прокомментировал Маркус, – Хоть и похож на деревенщину.

Корнелиус с улыбкой кивнул. Вообще ему нравился этот простодушный малый.

– Подглядывать за девочками, да еще так явно, через приоткрытую дверь, это не хорошо, – погрозил Питеру тонким пальцем эльф. – Впрочем эстетическая сторона вопроса, меня, как тонкого знатока и ценителя истиной красоты, созерцание неприкрытого женского тела тоже вдохновляет, но я предпочитаю более тесное знакомство платоническому и духовную близость, вместо плотской.

Питер открыл рот и некоторое время пытался вместить в свое сознанию все изящество построенной эльфом словесной конструкции, но потом мотнул головой.

– Не, Сьюзи не даст. Она не такая. – он понурил голову. Но вдруг вспомнил о своей роли проводника и гида и приободрился. – Пойдемте, я покажу вашу комнату. Мы соседи.

Они пошли по коридору в соседнее крыло.

– Не даст! Может ему и не даст! – бормотал по дороге Маркус, – А вот я не эльф, чего там глядеть и сюсюкать? Я ходить вокруг да около не привык. Мне тесное знакомство в прямом, а не в переносном смысле необходимо.

Корнелиус удивленно посмотрел на свой самоуверенный орган, рассказывающий удивительные истории, совершенно ему, в бытность Марку, не свойственные. Он парень скромный. Даже стеснительный. Тот случай, из-за которого он вылетел из академии, не в счет. Там… Хотя… Случай… Какой случай? Откуда вылетел? Какой Марк? Юноша потряс головой. Какие-то странные слова в ней сейчас всплыли, прозвучали и уплыли куда-то в туман.

– Вот, мы пришли! – Питер остановился перед дверью, где уже была пришпилена табличка с именами «Тэрион Мэлуи и Корнелиус Альба». А моя вот, рядом. Видите, здесь только мое имя, потому что я сильно храплю и от меня все сбегают.

Он махнул на два десятка других похожих дверей с табличками, по которым можно было примерно представить общее количество студиозов. Здесь жили, спали и занимались молодые люди первого и второго года обучения. Девочки, как уже было понятно, находились в другом крыле, а старшекурсники, те, немногие, кто уцелел, проходя опасный экзамен на подтверждение своих способностей к выбранной специализации, и вовсе жили где-то в другом месте.

Питер распахнул дверь и жестом предложил им войти. Корнелиус вошел и с любопытством огляделся. В комнате царила атмосфера приятного уюта. Две кровати с белоснежными простынями стояли у стен, каждая с небольшим столиком рядом, где можно было разместить книги и личные вещи. На окнах высоко под потолком виднелось звездное небо, создавая атмосферу загадочности.