Чтение онлайн

Виктор сдернул свой шлем и бросил, попал Чибе в лоб, и тот был вынужден раскинуть руки в стороны, чтобы сохранить равновесие. Несколько секунд Чиба был беззащитен, и за это время Виктор его убил.

Он ударил Чибу кулаком в пах, выхватил у него трубу и ударил ею по голове — Чиба упал. Теперь он лежал у ног Виктора, окровавленный, стонал и даже не сопротивлялся, когда Виктор нагнулся к нему и взял на руки. В следующую секунду Виктор упал на одно колено, в то же время ломая Чибе спину о другое колено, поднятое.

Кто-то напал на Виктора сзади, удары сыпались на плечи, спину, голову и сломанные ребра. Он быстро повернулся, защищаясь поднятыми руками, и увидел двух полицейских, у каждого длинный шест -Виктор бросился на них, разъяренный, что ему помешали окончательно уничтожить Чибу. Мертв ли Чиба? Это не имело значения. Ярость Виктора нисколько не утихла. Он еще не закончил с этим подонком, который убил бабушку. Вот и не надо ему мешать, это для любого плохо кончится.

Ему досталось еще несколько ударов от полицейских, но он не обращал внимания на боль, так как хотел наказать их за то, что встали между ним и Чибой. Виктор и двое полицейских сейчас боролись, а на близком расстоянии от шестов никакой пользы. Виктор ударил одного полицейского коленом в пах, и тот выронил свой шест. Второму он нанес удар пяткой в подъем ноги, потом вырвал шест и стал бить им обоих по шлемам, спинам, ногам, наконец оба упали.

Виктор открыл глаза; он стоял на коленях, опираясь на шест. Он чуть не потерял сознание. Окровавленный и охваченный болью, он попытался встать. Не получилось. Он попробовал опять.

Девушка, которую чуть не убил Чиба, бежала сейчас к Виктору. За ней следовали по пятам двое студентов, и когда они приблизились, Виктор поднялся и отступил назад. Чувствовал он себя ужасно слабым. Хотелось исчезнуть отсюда, быть с бабушкой, которая сумеет его вылечить.

Он сделал то, зачем сюда пришел. Чиба лежал неподалеку. Да, он мертв. Придется этим удовольствоваться.

Кто-то поднял его на ноги. В этот раз он полностью потерял сознание. Видимо, он что-то сказал -хотя и не помнил этого — потому что девушка ответила:

— Нет, об этом не может быть и речи. Тебе сейчас нельзя домой. Пойдешь с нами. Мы тебя спрячем.

Один из студентов сказал, что Виктор только что убил троих полицейских, он должен уехать из Японии. Троих. Виктор троих не помнил. Но увидел на платформе — вот они. Три тела в форме недалеко от Чибы.

У Виктора разламывалась голова, он с трудом дышал. А встать на ноги не мог.

Студент сказал: ты один из нас, брат. И мы отблагодарим тебя за то, что ты сделал сегодня. Мы — Рэнго Сэкиган и мы не забываем ни своих друзей, ни своих врагов.

Виктор высвободился и пополз к лестнице. Но в голове вспыхнула боль ослепительным светом и он упал лицом на платформу, в темноту, которая сразу же стала еще большей темнотой.

Японская полиция объявила розыск на Виктора Полтаву по всей стране.

Сотрудники префектуральной полиции, региональных бюро полиции, Национального полицейского агентства и четырех разведывательных служб страны получили копии фото Виктора, найденного в доме его бабушки. В компьютеры были введены данные, относящиеся к истории его жизни, образованию, занятиям боевыми искусствами, а также отпечатки его пальцев, рентгенограммы зубов, группа крови, личные привычки… Эту информацию затем переслали «Моссад» в Израиле и спецслужбам в Европе, Соединенных Штатах и Латинской Америке. КГБ получил копию досье на Виктора от восточногерманской разведки, а туда она попала благодаря стараниям красивой секретарши-шпионки, внедренной в контрразведку ФРГ. Как и западные спецслужбы, КГБ всегда интересовался террористами. Досье Полтавы ошибочно относило его к Рэнго Сэкиган, японской Красной Армии, а это одна из самых опасных террористических групп.

Обвиняемый в пяти убийствах, он был одним из самых разыскиваемых людей на Дальнем Востоке. И он был наполовину русским. Да, в КГБ им определенно интересовались.

После ознакомления с досье КГБ начал тщательно исследовать жизнь Виктора Полтавы. Руководил этой работой полковник Михаил Федоров, ему было пятьдесят с небольшим — невысокий, крепкий мужчина с бородой, всегда ходивший прямо, чтобы казаться выше своего роста.

Фамилия Полтавы была знакома Федорову, он использовал отца Виктора и других журналистов в кампаниях дезинформации — они подсовывали ложную информацию, слухи, искаженные факты азиатским газетам. Отец служил также курьером в КГБ. Федоров отказался от его услуг, когда узнал, что Полтава слишком уж преувеличивает свои дорожные расходы. Да и пьет к тому же. Прибавить к этому дурной характер — получается человек, обращающий на себя чересчур большое внимание. Федоров без сожалений расстался с Пропойцей, так звали Полтаву в КГБ. Никто особенно не удивился, когда он попал в тюрьму.

Что же до сына, то японские контакты Федорова сообщили историю, которая сильно противоречила официальной версии. Свидетели подтвердили тот ужасный, но интересный факт, что Виктор Полтава убил пять человек во время демонстрации студентов в Токийском университете. Трое из погибших были полицейскими. Но, что бы ни утверждала официальная версия, остальные двое были не студенты, стремившиеся к знаниям, а хулиганы, головорезы, нанятые правым миллионером для подавления протестов против японского капитализма.

Еще одна ошибка или прямая ложь. Виктор Полтава не являлся членом Рэнго Сэкиган, Красной Армии. Это установила кубинская секретная служба. Не входил он и в итальянские Красные Бригады, германскую банду Баадера-Мейнхофф, ООП или ИРА. Он не имел отношения ни к одной из европейских, южноамериканских или палестинских террористических организаций. Кубинская спецслужба обучала членов этих спецгрупп в лагерях, содержавшихся частично на деньги КГБ.

Федоров не сомневался, что японская Красная Армия постарается завербовать молодого Полтаву. Этот русско-японский парень как раз и был тем самоубийственным фанатиком, которых предпочитали в этой организации. Японские террористы проводили вербовку среди крайне левых студентов и в этот роковой день всего лишь случайно столкнулись с Полтавой — а полиция извратила этот факт, как ей было выгодно.

Федоров узнал также следующее: бабушку Полтавы, которую он очень любил, убили за несколько часов до того как он устроил это массовое побоище. Вместе с ней был убит служащий одного из токийских банков. Затем последовали убийства инструктора по каратэ, у которого учился Виктор, и каратэки из этого же додзе. Связаны ли каким-то образом эти четыре убийства? Федоров, никогда не веривший в совпадения, мог бы поспорить на две бутылки водки, что связаны.

Он задал себе вот какие вопросы: почему пресса молчала о гибели бабушки Виктора и служащего из банка, Таиры? Почему не упоминалось и об убийстве двух каратэк? И чему служило ложное заявление о том, что Виктор состоит в японской Красной Армии?

У японцев все не такое, каким кажется. Федоров считал их специалистами по затемнению и запутыванию.

Чувствуя, что можно раскопать много интересного, Федоров занялся делом Виктора Полтавы вплотную. Он стал тщательно изучать информацию, полученную из телефонных разговоров от «кротов», информаторов, из шифротелеграмм и собранную в пухлые досье. Работал он в своем служебном кабинете и на заднем сиденье черной «Волги» с шофером. По уик-эндам продолжал работу на даче в Переделкино, это миль пятнадцать от Москвы. Здесь он беспрестанно курил «Мальборо» советского производства, пил перцовку и делал заметки своим мелким аккуратным почерком. Если думалось плохо, он останавливался и устраивал перерыв — поднимал гири для разрядки.