Чтение онлайн

— По-моему, — сказал Конел, — если ты собираешься это провернуть, делать это надо как можно скорее.

— Согласна. Дай нам... еще два оборота, чтобы покрепче тут окопаться. А сам со своими людьми возвращайся в Япет для дозаправки и перевооружения. Я тут пока посовещаюсь с генералами.

Большую часть боя Робин провела, почти целиком погребенная под мертвой титанидой.

Она в компании еще четверых отрыла себе одиночный окоп, начали падать бомбы... и тут прямо на край окопа рухнула убитая титанида. Труп медленно сползал вниз, накрывая Робин. Позднее она поняла, что это скорее всего и спасло ей жизнь. Когда все кончилось и Робин удалось выкарабкаться наружу, она заметила множество осколков, впившихся в громадную мертвую тушу. Один из ее товарищей по окопу получил металлический осколок в ногу, но остальные были целы и невредимы.

Робин сумела разыскать Сирокко, у которой хватило времени для краткого объятия, прежде чем Фея поспешила к генеральской палатке.

Робин с Искрой выглядели здесь чужачками, и теперь Робин остро это чувствовала. В армии они, в отличие от всех остальных, не состояли. Определенных обязанностей у них не было. Искра даже не состояла больше в городском управлении. На нормальную войну, где посредством тактики и стратегии сражаются массы солдат и самолетов, Робин бы просто не взяли. Но здесь ее присутствие было необходимо.

Беда заключалась в том, что Робин никому не могла объяснить, почему так получилось. Да она и сама не вполне понимала почему.

Так что теперь Робин бродила среди кровавого побоища, разыскивая свою дочь. Кроме нее, так же бесцельно бродили еще несколько человек, но у тех на лицах читалась контузия. Робин же была безусловно потрясена, но держала себя в руках. Свои отношения со страхом она выяснила двадцать лет назад, когда впервые позволила себе его почувствовать. Ее охватил жуткий страх во время атаки, она была потрясена и остро сочувствовала всем пострадавшим, однако теперь, когда все закончилось, Робин испытывала лишь отвращении к жестокости атаки... и беспокойство за свою дочь.

Дочь свою она застала за рытьем траншеи. Робин пришлось звать ее трижды, прежде чем Искра подняла голову. Нижняя губа девушки задрожала, она выбралась из окопа и упала в материнские объятия.

Робин плакала только от счастья. И еще она чувствовала себя немного по-дурацки — как всегда, когда обнимала дочь сантиметров на тридцать ее выше. Искра безудержно рыдала.

— Мамочка, — сумела она наконец выговорить, — я домой хочу.

Сирокко расстелила на шатком столе свою карту-циферблат. Держа в одной руке лампаду, другой она намалевала еще два креста.

— Итак, Крыло Крона и Крыло Метиды гейских Военно-Воздушных Сил уничтожены. Это значит, что вся половина колеса, в центре которой мы сейчас находимся, очищена от вражеской авиации. Ближайшая для нас угроза таится здесь, в Гиперионе. Беллинзоне по-прежнему угрожает Крыло Тейи. Теперь попробуйте поставить себя на место Геи. Что бы вы предприняли?

Генерал Два внимательно изучил расклад, затем заговорил.

— Теперь она должна знать, что одна наша группа превосходит в боевой силе любую ее группу.

— Но я сомневаюсь, что ей известно о наших силах, — заметила Сирокко.

— Хорошо. Это может вынудить ее выжидать. Возможна атака на Беллинзону из Тейи. Но вы говорите, ее главная заботу составляет армия.

— Точно.

— Тогда... мы получим хорошее предупреждение, если Крыло Гипериона снимется с базы. Вы говорите, в Гиперионе у нас превосходные разведчики.

— Так оно и есть.

— На ее месте, — вмешался генерал Восемь, — я бы начал сосредоточение авиации. К примеру, перебросил бы группу Гипериона на пустующую базу в Мнемосине, если эта база по-прежнему пригодна для использования.

— Она непригодна.

— Хорошо. А Гиперион не может добраться до базы Крона, не будучи атакован нашими Военно-Воздушными Силами. Тогда этому Крылу я приказал бы сидеть на месте. А Крыло Тейи переместил бы на базу в Метиде. Япет отпадает по той же причине, что и Крон. Сколько бомбадулей может принять одна база?

— Этого я не знаю.

— Гм. Что ж, если одна база может принять больше одного крыла, я бы начал перемещать более отдаленные поближе. Фебу, Крия и Тефиду в Метиду и Гиперион. Ведь диапазон их действия нам тоже неизвестен, так?

— Так. Подозреваю, мы сейчас в дальних пределах диапазона действия группы Гипериона. Впрочем, мы еще приблизимся. Я думала, Гея может бросить их сюда прямо сейчас, пока мы еще не очухались, и передвинуть Рею на их место. Но теперь я считаю, что прямо сейчас она... просто ничего делать не станет. И пока что оказываюсь права. — Сирокко снова указала на карту. — Мы должны защищать армию, город... и базу в Мнемосине. База в Япете уже лишняя... собственно говоря, я приказала ее взорвать, если ее попытаются захватить.

— Чего ради им ее захватывать?

— Ради того, что они скоро проголодаются. Я предполагаю провести внезапную атаку. Если все сойдет, как надо, мы может получить полное превосходство в воздухе.

Сирокко принялась изучать эффект, произведенный магической фразой. Уже два столетия в крупных военных кампаниях эти слова считались ключом к общей победе.

Естественно, генералы пожелали узнать, как Сирокко собирается это осуществить. И она им рассказала.

Начинаем операцию «Фитиль». Начинаем операцию «Фитиль».

Рассевшиеся на центральных тросах от Гипериона до Мнемосины верхачи Диониса, прислушиваясь к своим маленьким рациям, возбужденно зачирикали. Сновидный демон сказал тогда, что рации будут говорить — и вот, так-так, разве они не говорили? Верхачи сидели, завороженно слушая чистейшую галиматью, что доносилась из умных машинок. Поминая экзотических надувал вроде Канады, конкретную поэзию наподобие Рокки-Рэмбо, рассказывая о металлических эскадрильях, люфтмордерах, о каком-то парне по имени Ажур, рации стали для верхачей источником неподдельной забавы. Ангелы принялись играть в рифмы.