Чтение онлайн

Когда трое преследователей принялись рассматривать трехмерную карту, Робин поняла, что ей трудно сохранять самообладание.

В таком виде обод Геи представлял собой плавно закругленную трубу. Возможное местоположение ангела составляло полусферу со «Смокинг-клубом» в центре. Поисковый профиль самолетов выглядел как вытянутая труба в сотню километров шириной и пятьдесят вышиной. Одного сравнения его с тем регионом, где мог находиться ангел, уже хватало. Столько пространства для его нахождения было наверху — и целое море позади.

— Не все так плохо, как кажется, — заметила Сирокко. — Я собираюсь некоторое время тут поболтаться — в надежде, что он все-таки покажется. Но, если мы не увидим его через час, я увеличу скорость, и мы начнем делать зигзаги. Мы покроем почти все воздушное пространство.

— А что, если он махнул назад к Метиде?

— Вряд ли. Но если через пять-шесть часов мы не добьемся результата, я пошлю в ту сторону Конела.

— А спица? — спросил Крис.

— Тут такой логический нонсенс, что этот вариант я просто исключаю.

Робин посмотрела на бескрайние леса под ними:

— А что, если он просто... ну, присел, скажем, вон под тем кустом?

— Да, Робин, если он так поступит, мы уже ничего не сможем поделать.

Робин подумала, что лучше ей было не спрашивать.

— Но только, — продолжила Сирокко, — он так не поступит.

Робин хотела было спросить Сирокко, откуда у нее такая уверенность, но поняла, что не хватает духу. Она сама хотела, чтобы от Феи исходила уверенность — ведь всегда помогает, если рядом кто-то, кто, похоже, знает, что делать.

— Дай-ка мне мой рюкзак, Крис. Сейчас будет самое противное.

Рюкзак носил на себе безошибочные следы титанидского производства и напоминал старого друга. Робин смотрела, как Сирокко пристраивает его на прозрачном полу между ног, раскрывает и вытаскивает оттуда стеклянную баночку с металлической крышкой. На дне баночки свернулось клубочком что-то белое и склизкое. Потом оно подняло голову и заморгало.

— Интересно, какое это из девяти миллиардов христианских извращений? — поинтересовалась Робин.

Сирокко виновато на нее взглянула:

— Именно об этом я не хотела рассказывать тебе у источника. Впрочем, дело уже прошлое, чтобы еще хранить какие-то секреты. Это кусочек гейского мозга. Эту штуку лет пять назад вынул у меня из головы Рокки. Одним словом, это мой личный Демон.

Робин взглянула на тварь. А та как раз разворачивалась.

Напоминала она двухлапую змейку. Когда тварь встала, то принялась балансировать на двух лапках, а хвост обеспечивал третью точку опоры. Лапки были скорее как руки, с когтистыми пальчиками. Шея была длиной в дюйм, а хвост в три дюйма, причем с обрубленным кончиком. Еще выделялись два круглых, как у ящерицы, глаза и удивительно выразительная пасть.

Робин нагнулась посмотреть на тварь. А та, казалось, заорала. Робин даже смогла различить слова. Неужели эта штука может говорить по-английски?

— Ее как-нибудь зовут?

Сирокко откашлялась, и Робин на нее посмотрела.

— На самом деле, — сказала Фея и скривилась, — если ты присмотришься повнимательнее, то увидишь, что он самец.

Робин посмотрела снова. Великая Матерь спаси нас, ведь это и правда самец.

— Он заявляет, что имени у него нет, — сказала Сирокко. — Когда мне охота звать его как-нибудь иначе, чем «ты, слизняк паршивый», я зову его Стукачком. — Сирокко яростно потерла пальцем нижнюю губу, стала откашливаться — короче, проявила все признаки нервозности, которые Робин считала глубоко чуждыми ее натуре. «Каждый день узнаешь что-нибудь новенькое», — подумала Робин.

— Понимаешь, — продолжила Сирокко, — ... гм, по тому положению, в котором он находился, когда Рокки его нашел, гм... короче, можно сказать, что он вроде как... ну, лет девяноста трахал мне мозги.

Не находилось никакой разумной причины, почему Гея сделала Стукачка самцом, раз предполагалось, что из головы Сирокко он уже никогда не выйдет. Таким образом, его пол можно было считать очередной извращенной шуткой Геи, а также особым и отвратительным унижением для Сирокко, если она все-таки когда-нибудь его отыщет.

Отвинтив крышку банки, Сирокко поставила ее на ровную поверхность как раз над экраном компьютера, — на ту поверхность, которую она по привычке называла приборной доской. Стукачок выпрыгнул и уселся на краю банки. Потом окинул все окружающее туманным взором и зевнул. Одним коготком он, будто паршивый пес, поскребся, затем до предела вжал голову в плечи — точь-в-точь крошечный стервятник.

— Выпить бы не мешало, — сказал Стукачок. Робин вспомнила этот голос.

— Я к тебе, мокрощелка, обращаюсь, — добавил он.

Сирокко потянулась и дала ему щелчок. Демон глухо и увесисто стукнулся о ветровое стекло и с воем упал на приборную доску. Сирокко еще раз потянулась и большим пальцем помяла ему голову. Робин услышала хруст. «Великая Матерь, — подумала она. — Она же его прикончила».

— Извини, — сказала Сирокко. — Только так до него и можно достучаться.

— Ты передо мной извиняешься? — взвизгнула Робин. — Сдери с него с живого кожу, а все остальное скорми червям. Я просто удивилась, что ты пять лет с ним нянчилась, а только теперь убила.

— С ним все в порядке. Откровенно говоря, даже не знаю, можно ли его убить. — Сирокко убрала палец, и Стукачок опять поднялся на лапки. Голова его лишилась прежней формы, а из одного глаза капала кровь. Прямо на глазах у Робин голова снова стала, какой была — будто какой-то волшебный пластик.

— Кому в этом сортире по морде въехать, чтобы выпить дал? — Стукачок подпрыгнул и снова уселся на край банки.

Снова сунув руку в рюкзак, Сирокко достала оттуда металлическую фляжку в кожаном футляре. Отвинтила крышку, потом достала из аптечки пипетку и, сунув ее в фляжку, вытянула оттуда немного прозрачной жидкости. Стукачок переминался с лапки на лапку в нетерпении, голова его запрокинулась, а пасть раскрылась. Сирокко подняла пипетку, и одна жирная капля упала в жаждущую пасть. Стукачок тяжело сглотнул, затем снова разинул пасть.