Демон
Шрифт:
– Полагаю, мы отнимаем у вас время. Может, нам следует...
– Нет, нет, - Борджиа покачал головой и, не ожидая приглашения, сел рядом с Хэмметом.
– У меня всегда есть время для ищущей души. Уверен, что вы оба что-то ищите, поэтому пришли сюда. И готов помочь вам всеми силами.
Уильям был сбит с толку такой доброжелательностью. Но этого мало, что обмануть его бдительность. Несмотря на поведение, от священника просто веяло холодом. Сложно объяснить эти ощущения. Может, виноват мороз, может, еще не прошедшее похмелье. Или боль в царапинах на лице.
Но факт один. Он пожалел, что не мог сюда взять оружие. С ним гораздо комфортнее.
– На самом деле, я пришел сюда не в церковь...
– изображая смятение, сказал профессор.
Тонкие брови Борджии взмыли вверх:
– То есть, вы пришли, как атеист?
Михаил усмехнулся. Неужели это так заметно?
– Нет, что вы? Просто дело в том, что в этом месте произошло событие, о котором мне больно вспоминать. Семнадцать лет назад... я слышал, что здесь построили церковь, но... даже не знаю, наверное, глупо было приходить сюда.
– Нет, сын мой, не глупо, - аккуратно, по-отечески священник положил руку на его запястье.
– Я знаю, что здесь произошла ужасная трагедия. Во многом это причина того, почему я выбрал это место. Земля, даже после всех этих лет, до сих пор поражена порчей...
– увидев удивленный взгляд профессора, он резко поправился.
– Не буквально, конечно. Но все равно оно должно было быть очищено. Теперь это святая земля.
Улыбнувшись, он убрал ладонь с запястья Михаила, и тот чувствовал странное тепло еще несколько секунд.
– Да, я понимаю...
– кивнул он.
– Просто здесь столько воспоминаний...
– Понимаю. Эти события стали переломными для вас. Возможно, именно они сделали вас тем, кто вы есть.
– Возможно...
– Но и вашу душу можно очистить от того, что съедает вас изнутри. Точно так же, как и землю, на которой построена эта церковь...
Хэммету стало не по себе от слов 'душу' и 'очистить' в одном предложении. Он не мыслил стереотипы и не считал себя ортодоксом. Просто уста этого священника точно не предназначены для сладких речей, хоть и в них он был мастер. Таким нужно предавать кого-то анафеме. Читать перед огромной толпой речи, поднимая их на священную войну.
– ...у вас кровь идет, - глядя на бывшего крестоносца, Анхель провел пальцем по щеке, изображая предполагаемое место.
Спохватившись, Уильям достал из кармана не первой свежести платок и аккуратно собрал кровавую дорожку.
– Кто вас так? Кошка?
Несмотря на свирепый взгляд, который можно принять за уязвленное самолюбие, солдат коротко ответил:
– На меня напали.... ни с того ни с сего. Я даже не сделал ничего. Даже не знаю, за что это все...
– Это ужасно... надеюсь, того, кто это сделал, постигнет кара божья, и да раскается он в своих грехах.
Уильям лишь слабо усмехнулся. Уже не раскается. Ибо слишком смертельной оказалась кара.
– Нет, правда!
– вдруг Уильяма понесло.
– Все несчастья идут по пятам, стоило мне вылететь из ордена. Блестящая карьера разрушена чертовыми бюрократами и командирами, решившими найти козла отпущения! И жизнь продолжает меня наказывать! Как после этого можно верить во что-то хорошее?
После этой тирады Хэммет никак не отреагировал, даже не посмотрел в его сторону.
– Жизнь - всегда испытание, сын мой. И только от нас зависит, как мы его пройдем... вы ведь тоже пережили Семнадцатое нашествие?
Как осторожно задан вопрос...
– Нет, я тогда еще обучался военному мастерству, - честно ответил разжалованный сержант.
– Хм... теряюсь в догадках, что могло связать вас вместе. Хотя, нет, знаю. Вы оба потеряли что-то важное из-за того, что произошло в ваших жизнях. И теперь вы ищете способы, как заполнить образовавшуюся внутри пустоту.
– Похоже, именно это я и искал всю жизнь, - коротко кивнув, согласился профессор.
– Но мне не хотелось вас утомлять своими проблемами...
– Нет, что вы, - вновь добро улыбнулся священник.
– Я думаю, что смогу вам помочь... приходите завтра, - тут он посмотрел в сторону двери, ведущей в кельи.
– Сестра Катерина!
Дверь открылась, и им навстречу вышла женщина средних лет в монашеской рясе. Вернее, в ее утепленном аналоге. Все-таки в церкви довольно холодно...
– Да, отец Борджиа?
– спросила она, смиренно опустив взгляд, в ожидании приказа.
– Как вас зовут, джентльмены?
Он наверняка догадался, что они из Англии. Все-таки не по-русски разговор идет.
– Профессор Михаил Хэммет.
– Уильям Белфорт, - последовал примеру бывший крестоносец, назвав свое настоящее имя.
– Так, вот, сестра. Проводите их до города.
– Право, не стоит...
– не понимая этого жеста, сказал профессор, дружелюбно улыбнувшись.
– Нет, все в порядке. Мне все равно нужно в город, - с добротой посмотрев на путешественников, монашка указала рукой в сторону выхода.
После чего направилась к дверям, не без труда их распахнув. Оказалось, что вся толпа людей, что вышла из церкви, стояла на морозе в ожидании.
Но стоило Катерине выйти за порог, как тут люди начали расступаться.
Уильям и Михаил неуверенно последовали за ней. А ведь здесь присутствовали и дети. Что же за сила держит их здесь всех?
Стоило отойти на несколько сотен метров, как люди начали возвращаться в церковь.
– Месса еще не закончилась?
– удивленно спросил бывший крестоносец.
– Нет, дело в другом, - ответила монахиня.
– Под церковью находится много тайных помещений...
Спутники резко остановились, удивленно взглянув на нее. Вот так просто в этом признаться?..