Чтение онлайн

Подъезжая к твердыне горцев, я подспудно ожидал увидеть аналог похожего по названию сооружения в Израиле и, честно говоря, не особо ошибался. Стена Слез была примерно той же высоты и из похожих по размеру каменных блоков, выложенных без особой системы.

Это фортификационное сооружение выглядело как заплатка. Когда-то древние строители укрепили стены разрезавшего седловину перевала ущелья и сделали это красиво. Великолепная дорога шла через двухсотметровой ширины проход, на стенах которого имелись даже какие-то фрески. Если бы они смастерили и перемычку в проходе, то горцы могли бы плевать на любого врага с высоты неприступных стен, а так их тревога была вполне обоснована.

Почему горцы выбрали именно это место для возведения стены, стало понятно, когда я увидел отверстия в скалах: похоже, здесь когда-то было поселение или перевалочный пункт. Судя по остаткам фундаментов, все внешние строения были разобраны для создания стены, остались только вырубленные в камне помещения. В одном из таких скальных залов мы и разместились. Наши с Блодом роли поменялись местами, и теперь отряд чужеземцев считался прикрепленным к главе рода Яростных Сердец.

Блод тут же умчался на стену, где находились предводители успевших добраться до стены отрядов, а мы занялись устройством своего быта.

— Тебе не кажется, что раньше здесь был рабский барак? — тихо спросил Урген, продолжая рассматривать стены высокого помещения.

— Вполне может быть, — ответил я, также всматриваясь в похожие на соты углубления в стенах. «Спальные места» имелись по всей поверхности стены вплоть до потолка. К верхним ярусам можно было забраться по выемкам в скале. — Тебе что, противно спать в довольно удобной постели только потому, что там тысячи лет назад ночевал раб?

— Это меня волнует меньше всего, — отмахнулся ученый. — Просто глядя на все это, начинаешь понимать, какими были наши предки.

— И как?

— Честно говоря, не очень. Кое-где в нашем мире еще сохранилось рабство, особенно в Вольных Королевствах, но судя по всему, предки относились к рабам не просто как к низшим существам, а как к насекомым каким-то. Осознавать это очень неприятно.

— Я, конечно, сочувствую твоим переживаниям, но хотелось бы, чтобы ты думал о современных проблемах.

— И что мне нужно обдумать? — с легким раздражением спросил Урген.

— Все! Блин, проф, я сам не знаю, как выбираться из этой ситуации, и не могу направить твои мысли. Но если ты будешь витать в глубинах истории, то толку от тебя будет ноль. Так что давай скрипеть мозгами вместе. Но для начала не мешало бы выспаться. Что-то мне подсказывает, что у нас впереди еще те приключения.

Профессор со вздохом кивнул и, чуть покосившись на огромный баул с древними свитками, который Еж размещал у стены помещения, отправился к ближайшей нише.

С подстеленным внутри плетеным ковриком и свернутым в качестве подушки плащом «сотовое» спальное место стало очень даже уютным. Что бы там ни говорил профессор, но древние рабовладельцы заботились о своих «питомцах». В каждой «соте» имелось отверстие для вентиляции, доставлявшее свежий воздух, причем не создававшее сквозняка.

Прошлая ночь была очень беспокойной, поэтому уснули моментально.

Как и следовало ожидать, выспаться мне не дали — солнце еще не ушло за горизонт, а возле моей «соты» появился Блод. Местные старейшины, конечно, презирали чужаков и относились к нам с настороженностью, но при этом они отнюдь не были идиотами.

— Пошли, тебя хотят видеть старейшины.

— Ну что ж, поговорить я не против, хотя предпочел бы поспать.

Едва мы двинулись к выходу, как позади словно тени выросли черные фигуры Шипа и Змея. Остальные «ящеры» и Карн были остановлены жестом бывшего убийцы. Шип был прав — если начнется заваруха, нам не помогут ни «чешуи», ни вся удаль абордажной команды.

За те пару часов, что я пребывал в царстве Морфея, обстановка возле стены сильно изменилась. Практически все ущелье было заполнено горцами. Что самое интересное, лишь небольшая часть детей гор обосновалась в «рабских» комнатах. Остальные предпочли разбить шатры под открытым небом или вообще устраивались на камнях, подстелив под себя серые одеяла.

У подъема на стену было не протолкнуться, и только решительные действия Блода и его людей позволили нам добраться до крутых ступеней. Взгляды окружающих говорили о том, с каким удовольствием они примерили бы наши броньки. Только теперь я понял, насколько в этих краях сильны традиции. Горная вольница выглядела необузданной, но в их действах чувствовался жесткий контроль старших.

Стало немного боязно. Подобное ощущение приходит, когда прикасаешься к поверхности плотины — вроде надежная преграда, но понимание того, сколько тысяч тонн воды сдерживает тонкая каменная перемычка, заставляет шевелиться волосы на затылке.

Парням было легче, они хоть могли спрятать лица за жуткими забралами, а мне как лицу представительному приходилось прилагать усилия, чтобы оставаться внешне невозмутимым.

Узкая лестница позволила нам частично избавиться от назойливого внимания горцев и к тому же вывела на довольно обширную площадку надвратной башни. Точнее, это была надтоннельная башня, потому что ворот в стене как таковых не было. Приближаясь к преграде, дорога уходила в своеобразный тоннель и выходила на поверхность уже за стеной. Сейчас этот тоннель был завален камнями — довольно хлопотно, но при этом очень надежно.

На несколько секунд я растерялся, потому что не знал, куда смотреть. У передней кромки башни стояли восемь очень колоритных личностей, но взгляд упорно поворачивался в сторону осадного лагеря. Где-то посредине площадки я словно преодолел невидимый барьер, и на меня накатила звуковая волна. Яростные крики, бой барабанов и протяжные стоны рожков были лишь легкой приправой в гуле многотысячной толпы.

Да уж, у нас действительно проблемы. Если оглянуться, то можно приблизительно оценить соотношение сил как один к трем. И что самое печальное, не в пользу лагеря, к которому и я неосторожно примкнул. Но самым непонятным было то, что оба лагеря казались близнецами. Пристальный взгляд показал, что осаждающие стену тоже были горцами, разве что их меховые жилетки и папахи издали выглядели чуть светлее.

Первого толчка под ребра я не ощутил, поэтому Блоду пришлось изрядно отбить о «чешую» локоть в повторной попытке привлечь мое внимание к старейшинам.

В отличие от обычных горцев, старейшины выглядели как представители отдельного народа. Никаких жилеток или папах. Старцы были облачены в серые шерстяные хламиды. Такие же отрезки ткани покрывали их головы. Витой шнур на голове довершал образ, который можно было сравнить то ли с арабами, то ли с библейскими иудеями. Горбоносые старцы еще больше нахмурились и практически полностью закрыли бровями черные глаза. Наверное, так у них выглядит крайняя степень недовольства.