Чтение онлайн

Вытянутая голова местного примата хорошо просматривалась «ящерами» даже в контровом свете. Мне же было еще проще — фонарь находился за моей спиной. Так что попасть было нетрудно.

Очередной рев всполошил джунгли, но в этом реве было больше муки, чем ярости. Примат ухватился за голову и сел на дорогу, как мучающийся похмельем алкоголик, а через секунду прошитый иглами мозг умер. Монстр завалился на спину. В агонии он успел лягнуть одного из кронайцев, зашвырнув его в заросли.

Адреналиновый ураган постепенно стихал, расширяя поле зрения и выпуская из тисков боевого безумия. Я оглянулся назад и увидел рядом с потускневшим мини-прожектором обоих артефакторов и волков. Еж смотрел на побоище с восхищением, Урген — с раскаяньем, а вот волки — с долей настороженности, я бы даже сказал испуга, особенно Дымка. Хан-то уже успел побывать в лесу и даже мельком познакомиться с более мелким сородичем местных монстров, а волчица явно нервничала.

Чтобы не разбираться с телом монстра и тем более с теми, кто придет его поедать, мы продвинулись дальше по дороге, но сначала нам пришлось вылавливать и успокаивать лошадей. К счастью, почти все кони решили убежать от монстра в разные стороны дороги и, отбежав от лагеря метров на сто, еще раз испугались, теперь уже ночи и джунглей, поэтому остались ждать прихода людей. Увы, три заводных и две основных лошади в истерике шарахнулись в джунгли, и, судя по доносившимся из зарослей звукам, за ними уже охотились. Лошадок было жаль, но я приказал не рисковать — транспорта у нас пока хватало.

Освещая себе дорогу наствольными и ручными фонарями, мы отъехали от места побоища на добрый километр — чтобы с запасом. Никто не стал упрекать Ургена, оставляя это право за мной, а мне очень быстро перехотелось изгаляться над и так уже терзающим себя ученым.

— Ван, я не хотел, понимаешь…

— Проф, ты, конечно, придурок, и если учудишь такое еще раз, получишь в морду, но не факт, что и без твоих маяков эта обезьяна обошла бы нас стороной. А так мы хоть как-то приготовились. Слава всем святым, отделались только синяками и легким испугом.

Урген прекрасно понимал, что я его успокаиваю, и все же возражать не стал.

Уснуть после ночной встряски удалось не сразу, но скачка на свежем воздухе и ночной бой вытянули из тел все силы, и сон вскоре укрыл весь лагерь своим покрывалом. Единственными, кто сопротивлялся ласковому шепоту сна, были дозорные.

Утром сюрпризы для нашего отряда продолжились. Где-то через час после рассвета закончились джунгли, и сделали они это очень неожиданно. Минуту назад впереди все было окутано сумраком тоннеля — и вдруг казавшееся очередной прогалиной пятно света оказалось опушкой.

— Морхская саванна, — не так бодро, как джунгли, представил нам новую страну Урген.

Это было похоже на степь, но только какую-то уставшую и лохматую. Участки высоких, почти в рост человека, трав перемежались с большими проплешинами от звериных выпасов и прошлогодних пожаров. А вдали виднелись одинокие деревца, очень похожие на зонтики. Новый пейзаж, как до этого лес, решительно перечеркивала каменная дорога, уже избавившаяся от лиственного покрывала. Сероватая линия из больших каменных квадратов смотрелась здесь немного диковато, впрочем, как любые следы человека на теле девственной природы.

Как оказалось, на обновлении пейзажа сюрпризы не закончились. Метрах в ста от дороги, посреди проплешины в траве, стояла компания из шести лесных морхов. Именно их численность подсказала мне, что это наши проводники.

Сначала к проводникам подъехал Змей, но быстро вернулся.

— Командир, они не хотят идти.

— Может, они тебя не поняли?

— Понятия не имею, — пожал плечами «ящер». — Один прорычал что-то вроде «не ходить».

— Ну и какая нам от них польза, если они не везде могут пройти? Нам что, сойти с дороги только потому, что у морхов какие-то запреты?

— Если все морхи в саванне не могут подойти к дороге, нам проводники вообще не нужны, — сказал профессор, при этом явно обдумывая нечто важное.

— Я тоже об этом думал, но не с нашим счастьем. Хорошо, давай подъедем и спросим, чего они хотят.

Не особо уставшие кони быстро донесли нас до компании морхов. Оба волка следовали за Чернышом, злобно посматривая на людоедов.

— Хан, нельзя, — на всякий случай напомнил я волку.

Интересно, за что они их недолюбливают?

Реакции шамана на волка мне увидеть не довелось, а вот то, как отреагировали на парочку моих клыкастых телохранителей наши новые проводники, рассмотрел в подробностях. Морхи невольно шагнули назад и даже вроде поклонились, но это было первое впечатление — скорее всего, они просто попытались стать меньше, ссутулившись и немного подогнув ноги.

Самый мелкий, на голову ниже остальных, морх хотел спрятаться за спины рослых соплеменников, но они, наоборот, вытолкнули его вперед.

Выглядел морх колоритно даже в сравнении с теми дикарями, что два года назад напали на империю. Вместо кожаной набедренной повязки лесовик имел короткую юбку из каких-то волокон. Все его смуглое тело было разрисовано зелеными линиями. Морда в принципе была стандартной для морха, разве что зубы чуть помельче, чем у жителей саванн. В руке мелкий людоед держал короткое копье с железным наконечником, а на поясе я заметил стальной кинжал. Его товарищи были экипированы так же. Больше всего меня настораживала короткая трубочка на сплетенном из кожи поясе, висящая среди кучи всяких мешочков и связок каких-то веревочек.

Не выдержав моего внимательного осмотра, мелкий морх невольно шагнул назад, но тут же получил от товарищей «ободряющий» пинок.

Ну и как с ними говорить, если даже шаман знал только пару слов на имперском? Нужно было захватить с собой кого-то из торговцев.

К счастью, все оказалось не так запущено.

— Гырхар, дай смерть-металка, — тут же заявил то ли подросток, то ли просто самый чахлый в племени морх.

— Это ты меня назвал Гирхаром?

— Да, Гырхар.

— Что значит это слово?

— Гырхар позволять морхррр идти.

— Ты уверен, что не ошибся?

— Ворхррр всегда рядом с Гырхар. — Морх ткнул когтистым пальцем в Хана. Волку это явно не понравилось, но он стерпел.

— Я могу приказывать морхам?

— Нет, Гырхар, позволять.

— Конечно же! — Вопль Ургена в который раз заставил всех вздрогнуть. — Позволять! Я никак не мог понять значения этого слова.

Профессор скатился с седла и начал вытягивать из сумок свитки, продолжая разговаривать с самим собой: