Чтение онлайн

– Присаживайтесь, – хозяин кабинета активизировал два полупрозрачных кресла на расстоянии в паре метров друг от друга.

Я сел прямо, положив руки на колени и тупо уставился куда-то в сторону.

– Вы знаете, чем вызван мой интерес к вашей персоне? – спросил Торрел, забыв, что обещал мне кофе.

– Никак нет, содруг полковник, – отчеканил я.

– Не лукавьте.

– Я не могу представить, зачем нужен службе безопасности, содруг полковник, – я сделал попытку встать, чтобы вытянуться по струнке – малорослые люди обожают, когда перед ними вытягиваются в струнку, их тщеславие нередко можно удовлетворить этим. Но полковник устало махнул рукой.

– Оставьте. Не изображайте из себя тупого служаку, лейтенант. И нечего тянуться. Вы не перед адмиралом Ларменом. И вы прекрасно знаете, о чем пойдет разговор, Серг… Галахвар, – это слово звучало резко, как заклинание.

– Я рассказал все, что знал.

– Тогда расскажу вам я. Вы из последнего выпуска школы на Галахваре. Старейшая база подготовки пилотов. Наша разведывательная сеть не засекла подхода вражеского флота. И когда мерканские крейсера вынырнули из вакуума, школа была не готова к отражению нападения. Так?

– Так точно.

– Пилотская школа была разбита и перестала существовать. Из всех кораблей лишь один сумел вырваться из окружения и занырнуть в вакуум. Времени на проработку режима вакуумного перемещения не было, и катер огневой поддержки – самый маленький корабль из класса вакуум-пробойников – нырнул в неизвестность. Правда, уже в момент «нырка» он получил хороший пинок – мерканскую торпеду – и едва тянул в су пер вакуумном режиме. Из вакуума вывалилась практически мертвая железка, Одиннадцать размазанных в лепешку тел. И в реанимационном контейнере еще один человек. Это вы, Корвен: Похоже на правду?

– Все было так.

– Вам повезло. Катер вынырнул в системе Щитоносца, Недалеко от звезды – желтого карлика. Он попал на сканеры переферийного оборонительного комплекса. Вас извлекли из реанимконтейнера, уже практически потерявшего энергию. Через полгода вас поставили на ноги.

– Все было именно так.

– После лечения вы изъявили желание продолжить службу на флоте. После такого потрясения. Почему?

– Я пилот, – произнес я, чувствуя, как во мне поднимается раздражение. – Я не «плоскостник».

– Я вас понимаю. Вас точит вирус элитарности. Вы наслаждаетесь своей исключительностью. Принадлежностью к так называемому боевому братству, – в его устах эти слова звучали как ругательства, и все мои благие порывы выглядели в лучшем случае глупо.

– Так точно, содруг полковник.

– Конечно, вы – избранные. Вы воюете, когда остальное человечество чешет жирное брюхо. Так?

– Так точно.

– А, может, вы самоубийцы, ищущие способ покончить счеты с жизнью красиво? Или убийцы? Авантюристы? – он говорил с улыбкой, но взгляд его – бескомпромиссный, жесткий, буравил меня.

Если бы я вел такие речи, меня бы без особых хлопот упекли в каталажку за антигосударственную пропаганду. Но начальник контрразведки, видимо, имеет право на такие слова.

Раздражение бурлило во мне все сильнее. Оно поднималось наверх и готово было вырваться наружу… И тут же схлынуло. Я усилием воли заставил посмотреть на все со стороны. И понял, что контрразведчик просто выводит меня из равновесия.

– Никак нет, содруг полковник. Я здесь, чтобы защищать.

– Защищать презираемых тобой «плоскостников»?

– Мой мир.

– Все понятно, – кивнул начальник контрразведки. – Мои руководители решили, что вы можете служить пилотом… Я с ними не согласен, лейтенант. Но давно подсчитано, что ввод в строй одного пилота обходится во столько же, во сколько новый истребитель. Вы слишком дорого стоите, чтобы списывать вас на «плоскость».

– Почему меня надо списывать? – все-таки возмутился я. – Я справляюсь со своими обязанностями не хуже других.

– Не хуже? Я бы не сказал… Вы справляетесь лучше… Слишком хорошо, лейтенант… Ваш ведущий в восторге…

Все вокруг как закачалось. Ведущий в восторге… Талана в восторге от меня! Это, оказывается, ее восторг выражается таким образом – в виде вялотекущих пыток. Интересно, если вдруг она решит в меня влюбиться, то продемонстрирует свои чувства пузырьком яда в чай?

– Вы – фактор неопределенности, – задумчиво произнес Торрел, будто пытаясь прижать меня взглядом. – Я с вами откровенен. Я не выношу неопределенность… И еще, – он криво улыбнулся, – я не выношу людей, которые создают проблемы…

Он махнул рукой.

Я встал, щелкнул каблуками

– Разрешите идти?

– Ступай, сынок. Ступай, – барственно махнул он рукой, спроваживая меня.

Я человек не злой Но я аж прижмурился от удовольствия, представив, как мой кулак впечатается ему в челюсть. И как этого коротышку, возомнившего себя властителем человеческих судеб, сносит с кресла.

Я обернулся и четким шагом вышел из комнаты.

По-моему, у меня появился на корабле враг. Первый враг… Как вскоре выяснится – далеко не последний…

Длинный коридор. Темный коридор. Хорошо знакомый мне коридор.

Я бегу по этом коридору, ощущая сзади тяжелый недобрый взор. Я должен бежать быстрее. Впереди все та же дверь. Я должен ухватиться за скользкую ручку, должен открыть ее.

Тревога перерастает в страх. А сзади гремит голос, который кажется мне знакомым. Но кому он принадлежит?

– Стоять!

Я бегу еще быстрее. Пол уходит из-под ног, превращается в склизскую шкуру ящера. Я едва не падаю, но опять бегу.