Чтение онлайн

В 1951 году министерство обороны начало собственные открытые испытания бактерий и вирусов, возбуждавших болезни. Испытания продолжались вплоть до 1969 года. Позднейшие исследователи полагают, что люди в районах, расположенных вокруг мест испытаний, подверглись их воздействию – никто не знает наверняка, сколько заболело и умерло в результате этих испытаний.

В 1953 году при испытаниях возможностей химического оружия армия США распространила облака цинко-кадмиевого сульфида над различными городами, включая Виннипег, Сент-Луис, Миннеаполис, Форт Вэйн, долину Монокаси в Мэриленде и Лисбург в штате Вирджиния. Долгосрочные последствия этих испытаний для здоровья граждан не определены.

Также в 1953 году армия и ЦРУ предприняли ряд экспериментов по изучению распространения микроорганизмов, переносимых воздушным путем, подвергнув тысячи жителей Нью-Йорка и Сан-Франциско воздействию бактерий Serratia marcescens и Bacillus glogigii.

В 1953 году американская разведка запустила проект МК ULTRA, включающий в себя испытания наркотических веществ и биологических агентов, которые могли бы быть использованы для контроля сознания и операций над психикой. В этом проекте иногда в качестве лабораторных крыс использовались люди, не знающие об этом. Существует по крайней мере один хорошо задокументированный случай, когда испытуемый совершил самоубийство в результате этих испытаний. Существуют свидетельства, что были и другие подобные случаи.

В 1956 году армия США выпустила москитов, зараженных желтой лихорадкой, в Саванне, штат Джорджия, и Эйвон-Парке, штат Флорида. Армейские агенты представлялись правительственными сотрудниками здравоохранения, выполняя серию тестов по проверке действия возбудителей заболевания на ничего не подозревающий жертвах…

В 1965 году разведка приступила к проекту МК SEARCH, представлявшему собой попытку контролировать поведение людей с помощью воздействующих на сознание наркотических веществ…

В 1966 году ЦРУ инициировало проект МК OFTEN, программу, тестирующую токсикологические последствия определенных наркотических веществ на людях – и на животных; экспериментаторы не проводили больших различий…

В 1966 году армия США распространила Bacillus subtilis variant niger в значительной части системы метрополитена Нью-Йорка. Армейские ученые бросали электрические лампочки с бактериями на вентиляционные решетки, подвергая воздействию бактерий около миллиона граждан. Электрические лампочки использовались, по-видимому, как маскировка – будучи замеченными, они скорее всего были бы проигнорированы в отличие от лабораторных колб…

В соответствии с «Милитари ревью» за ноябрь 1970 года, двумя годами раньше Соединенные Штаты интенсифицировали разработки так называемого «этнического оружия», предназначенного для избирательного уничтожения этнических групп, восприимчивых к нему вследствие генетических отличий…

В 1977 году сенаторам на заседании сообщили, что 239 крупнейших и более мелких городов были произвольно подвергнуты воздействию биологического оружия в соответствии с программой, начатой в 1949 году».

И так шло все дальше и дальше, через все 1990-е и первую декаду двадцать первого столетия… Стивен покачал головой и коснулся пальцем клавиши, чтобы уничтожить файл.

– Стивен?

Он обернулся – перед ним был Уиндерсон. Стивен подвинул стул так, чтобы загородить Уиндерсону экран своим телом. Что, по-видимому, было ошибкой: Уиндерсон тут же взглянул в направлении экрана, словно заинтересовавшись, что Стивен мог скрывать от него.

«Это же смешно», – подумал Стивен. Но не отодвинулся от экрана.

– Просто проверка. Я не хотел пугать тебя, Стиви, малыш.

Сквозь тело Уиндерсона просвечивала стойка со скоросшивателями. Стивен увидел, что голограмма рябит от интерференции.

– Вы не испугали меня. Рад вас видеть. Я надеюсь, вам не станет плохо от этого мигания, босс, – добавил Стивен, нервно пытаясь пошутить.

– Что? А, мое изображение не в порядке? Ха! Ну да ладно, малыш, расскажи-ка лучше, как прошел твой первый день в поле?

– Э-э… восхитительно.

– «Дирван-17» весьма эффективен, не правда ли?

– Да, можно сказать, что так.

– Не слышится ли мне некая неопределенность в этом ответе? Знаешь, мы вообще-то надеемся, что ты скоро начнешь выдавать идеи относительно маркетинга этого продукта. Сразу же после небольшого вторжения в психономику, я имею в виду.

– Маркетинга? А… ах да, конечно. Я уже, э-э… думал об этом.

– Больше никаких опасений? Я хочу сказать – насколько я помню, вначале тебя заботило, не создаст ли он для нас плохую рекламу.

– Н-ну что ж… это, конечно, немного проблематично. Насколько я понял, какое-то его количество снесло сегодня на город. Это не должно создать больших проблем – но там было несколько людей в противогазах.

– Ну да, конечно. Там есть несколько задвинутых, которые любят драматизировать. Мы распрыскивали рядом с городом, ветер снес немножко в ту сторону… В любом случае ты должен всегда смотреть на картину в целом, Стивен. Наше общество насквозь пропитано так называемыми токсинами. Некоторые из них действительно токсичны – но вот и в миндале есть совершенно естественные цианиды, а в апельсинах от природы присутствует мышьяк. Тело само избавляется от них, это происходит само собой.

Стивен был знаком с этим тезисом. Здравый смысл подсказывал контраргумент: остаточные токсины, естественно находящиеся в продуктах, встречаются в них в почти нераспознаваемых количествах, к тому же человеческое тело больше приспособлено отфильтровывать одни токсины, чем другие.

Однако, желая играть с группой, он ответил:

– И, разумеется, можно сделать так, чтобы пестициды распадались после того, как произведут начальное действие. Некоторые из них.

– Вот именно. Совершенно верно. И то, что мы испытываем вначале, совершенно не обязательно должно быть окончательной концентрацией – мы можем развести его в сотни раз. Очень возможно. Если вначале мы и напортим где-нибудь, то в конечном счете все окажутся в выигрыше. Это как с плотинами. Тебе, может быть, придется затопить несколько симпатичных долин, но зато ты снабдишь энергией миллионы людей.

Стивен кивнул. Он недоумевал, зачем Уиндерсону понадобилось тратить время на то, чтобы оправдывать перед ним «Дирван-17». Он был уверен, что руководитель компании обычно не церемонится с большинством своих сотрудников. Это даже несколько польстило ему – словно бы Уиндерсон считал его особенно ценным кадром.

Какая-то часть его знала, что он глотает все это, потому что это приносит ему удовлетворение. Этакий абстрактный транквилизатор.

Но ведь это была его работа – он должен был найти способ выжить в ней.