День ангела
Шрифт:
– Значит, так, родная. Если победишь, я буду делать с тобой все, что ты захочешь, прямо сейчас. Нет, больше сегодня и завтра. Если нет, моешь посуду и делаешь уборку, без всякой моральной компенсации. Ультиматум!
Она смотрит с прищуром.
"А ты не боишься? Могут быть травмы"
"Это важно, родная. Я должен знать, насколько мне за тебя опасаться. Здесь дикая, жестокая планета. И потом, не так уж это легко справиться со мной. Я долго ходил в секцию полузабытого сейчас самбо, а не так давно целый год занимался каратэ и ушу. И травмы пустяк. В конце концов, есть мама Маша"
Она все еще в нерешительности.
– Нет, Рома, я не могу. Ты обидишься, подсознательно обидишься и будешь меньше меня любить. Так устроены здешние мужчины им важно чувство физического превосходства над женщиной, разве нет?
– Разве да. Итак, ты сейчас моешь посуду и пылесосишь свои ковры, а я отдыхаю. Один отдыхаю, на диване. Нет, больше с соседкой…
Ирочка вскакивает, как пружинка.
– Ты сам напросился. Пришедший с мечом от меча и погибнет правильно сказала?
Мы кружим по залу самой большой комнате нашей квартиры, принимая боевые стойки, я в одних штанахтрико, Ирочка обходится и без этого.
Ни фига себе! Я прыгаю, как голодный тигр, пытаюсь схватить мою супругу, но Ирочка ускользает неуловимостремительными движениями. Суйноката, стиль текучей воды, доведенный до совершенства. Плюс совсем уже неизвестные мне приемы. Быстрая, как белка, нет, быстрее белки. И мне никак не удается загнать ее в угол.
"Нет, это не бой" Ирочка даже не сбила дыхания, дышит легко, ровно. "В бою бьют, Рома, или ты забыл? Если ты хочешь меня обнять, так и скажи, я постою смирно"
"И лишишься уникальной возможности, повелевать мужем целых два дня" мое дыхание оставляет желать лучшего "Я вовсе не собираюсь избивать тебя. Мне важно знать, на что ты способна. Если будешь придуриваться, я лягу спать с соседкой"
"Тогда держи"
Она неуловимостремительно атакует. Я отбиваю крепкие удары, ставлю блоки. Ого! Руканоганогарука, и еще, и еще. Я пропускаю удар в корпус, теряю равновесие, получаю второй удар. Пытаюсь уйти с перекатом, но она вдруг мгновенно оказывается рядом когда успела? и я ловлю третий, завершающий удар в голову. Брызги из глаз!
Я прихожу в себя, лежа на ковре. Нокдаун, хорошо не нокаут. Ирочка рыдает на моей груди.
– Я дура, Рома, я дура!… Никогда больше не поддамся на твои дурацкие провокации. Ты обиделся, да?
Я ощущаю ее боль нет, это же моя боль… Нет, не то. Это наша общая боль.
Я глажу ее, она меня. Маленькая моя… Ну вот, нам уже и легче. И даже моя голова уже не гудит. Правда, правда…
– Но ты сам виноват, Рома она смахнула слезы, рассмеялась никогда больше не смей даже думать о соседке. Сама подобная мысль, даже высказанная в шутку, для меня нестерпима.
– Слушай. Я потрясен и раздавлен. Откуда у тебя такое умение? Ведь ты… Ведь ты не была человеком!
Она смотрит на меня с иронией.
– Ах, человек, вершина эволюции и все такое… Ты думаешь, я хожу обучаться только танцам?
– Все равно. Такому нужно учиться много лет!
– Это вам, людям. У вас же как: повторение мать учения. Стократное повторение… бедная мать! А мне нужно один раз посмотреть, и все.
Она вдруг вскакивает, легко наступает мне на грудь босой ногой.
– Не заговаривай мне зубы. Ты повержен, мой хищник. Какую же кару придумать, чтобы ты больше не помышлял о соседке?
Я тоже поднимаюсь с пола. Молча иду к дивану, подняв руки вверх, как военнопленный. А то я не знаю…
Ирочка смешливо фыркает.
– До чего ты догадлив. Что значит телепат… Одно удовольствие. Нет, больше целых два.
Она приближается ко мне, легко и осторожно ступая, глядя беспомощнодоверчиво, и у меня перехватывает дыхание. Опять, как в первый раз. Всегда, как в первый раз.
Гибкое, упругое тело прижимается ко мне. Сияющие глаза занимают все мое поле зрения, и я ощущаю на своих губах легкий, щекочущий поцелуй. Будто перышком.
Все. Я уже готов понести заслуженную кару…
– Ира, Ир… Почему ты мне никогда не рассказываешь про вашу планету? Это секретные сведения?
Мы лежим, тесно обнявшись. У нас впереди еще большая часть дня, долгого майского дня, и целая ночь в запасе.
– Ну какие могут быть секреты у меня от тебя? Ведь ты моя половина, и даже мысли наши все сильнее перемешиваются, я порой ощущаю себя частью некоего странного четвероногого и четверорукого существа, способного временно разделяться надвое…
А я думал, что только у меня такие ощущения…
– Мне интересно. Расскажи.
– Что бы ты хотел узнать, мой родной?
– Начни с вашей истории. Как вы достигли…
– Показать фильм?
– У тебя есть видеокассеты?
Она фыркает, насмешливо глядя на меня. В моем мозгу всплывает картина кот, с умным видом глядящий в хрустальный магический шар. И когда я отучусь ляпать, не думая?
– Будешь смотреть? Я вызову видео. Хороший фильм, подробный.
– Не хочу я нахально капризничаю Покажи сама. Можно?
Она в задумчивости прикусила губку.
– Я попробую. Но я не мама, предупреждаю, и у меня не все может получиться.
Она устраивается на мне поудобнее, берет мою голову в ладошки.
– Смотри мне в глаза. И расслабься, пожалуйста, мне же трудно…
Упругий, теплый, пушистый шар перекатывается у меня в голове, медленно и осторожно. Под веками плавают красные, зеленые, желтооранжевые пятна, переплетаются, танцуя сложный танец.
Яркая вспышка! Громадный шар планеты растет, наплывая. Я будто бы опускаюсь из космоса, пронизываю толщу атмосферы, ныряю в облака. Я странным образом понимаю, откуда взялись мои видения это смесь ощущений Ирочки от школьной космической экскурсии, плюс ее же впечатления от учебного фильма.