Чтение онлайн

— Какой сорт травы вы курите в это время суток?

— А по существу? — спросил Ринго.

— А это и есть по существу, бро. Предложить игрушку для ярмарочного тира, вместо боевого оружия можно только по укуру, да и то не после всякой травы.

— Почему игрушку? — поинтересовалась Екико.

— Потому, что свинцовая дробинка 4.5 мм весит полграмма! Таким снарядом можно грохнуть только крысу, да и то не очень жирную.

— Крысу? — возмутилась она, — Да у нас дульную энергия в полтора раза выше, чем у «Palmagun»! Начальная скорость пули — полтора километра в секунду! Прикинь?

Рон улыбнулся и покачал головой.

— Это у вас на компе полтора километра в секунду. В реале такие скорости возможны только для твердых стреловидных пуль. Мягкий свинцовый шарик просто размажет сопротивлением встречного воздуха.

— Во-первых, не шарик, — возразил Ринго, — У нас тут конфигурирующее сужение и из ствола вылетает уже капля с более стабильной аэродинамической формой.

— Ну, значит, ее размажет чуть позже, — ответил экс-коммандос.

— Чуть — это насколько? — вмешалась Екико.

— Не знаю. Но по-любому, очень быстро.

— Ага! — она утвердительно кивнула, — Через четверть секунды. Пуля пролетит около трехсот метров, и перед разрушением будет сохранять скорость около километра в секунду. Энергия 250 джоулей — как в упор из револьвера времен I мировой войны.

— Не продержится эта капля четверть секунды! — уверенно сказал Лаго.

— Догматизм, — парировал Ринго.

— Если вы настаиваете на развернутой критике, то надо подумать, — проворчал Рон.

— Ага, вот с этого бы и начинали!

Йи подвинулась поближе, с любопытством глянула на экран и поинтересовалась.

— А почему из такого короткого ствола дробинка полетит так быстро?

— Это потому, — начала объяснять Екико, азартно рисуя стилосом на экране, — …что в стволе такой формы, давление остается постоянно-высоким на участке….

Лаго, с все возрастающим недоумением, повернулся к Рону.

— Слушай, но это же абсурд, нет?

— А хрен его знает, — ответил экс-коммандос, — Еще полвека назад абсурдом казались стреловидные пули весом полграмма. А оказалось — хорошая штука… В общем, надо посчитать. А потом проверить на макете. Мне так кажется.

— Веселые вы ребята, стрелковые оружейники, — произнес Лаго.

— Если ничего не получится, то мы продадим эту штуку в музей военно-технической херни, — сказала Пума, — Я про такой читала в i-net. Там платят хорошие деньги за толковые вещи. Типа: атомная субмарина — космический корабль, гусеничный танк с крыльями, или кривоствольный пулемет для стрельбы из-за угла. Не прогадаем. Да!

— Вот ты как? — возмутилась Екико, — А спорим на двадцатку, что будет работать?

— Ну, спорим, — невозмутимо согласилась Пума.

Рон «разбил» их руки, закурил сигарету и констатировал:

— Одно хорошее пари уже есть. Значит, три дня прошли не зря. Йи, что скажешь про наших парней? Я имею в виду, ориентацию на местности и технику передвижений.

— Парни хорошие, — ответила туземка, — А остальное… Честно, а?

— Честно, — со вздохом, подтвердил он.

— Если честно, то у нас вот такие дети лучше ходят по лесу, — Йи показала ладонью от земли рост мальчишки среднего школьного возраста.

— Гм… А в чем проблема наших парней?

— Они неправильно дышат, — без тени сомнения, сказала она.

— А ты можешь научить, как правильно?

— Да. Но меня никто не просил.

— Ясно… Пума, свисти в дудку. Сейчас будем дополнять программу.

Через пять минут штаб-лейтенант Мчела и лейтенант Котто были озадачены тем, что следующей ночью их бойцам предстоит учиться подкрадываться к птице Бэ на десять шагов, так, чтобы она не услышала. Тест: убить птицу броском десантного ножа или легкого боевого топорика, или заточенной саперной лопатки (кому что привычнее).

— Азартная будет ночка, — предположила Екико, когда офицеры отправились доводить поставленную задачу до личного состава.

— Я вот чего не понимаю, — сказал Лаго, цапнув с листа еще кусок мяса, — Откуда тут взялась эта птица Бэ? Четвертый день ее жру, а вопрос мучает. Какая-то она не такая.

— Птицы Бэ были всегда, — авторитетно сообщила Йи, — Но в доисторические времена, которые были до моей бабушки, все птицы Бэ ушли в глубокую пещеру и заснули. А потом, когда радуга повернулась на небе, они проснулись. Так про это рассказывают.

Ринго посмотрел на уже по-настоящему утреннее, светло-лазурное небо (как будто рассчитывая увидеть там ту самую волшебную радугу) и тактично заметил:

— В «Ново-гвинейских дневниках» Наллэ Шуанга приводится другая версия.

— Наллэ был на каторге не в Хитивао, а в Папуа, к востоку отсюда, — заметил Рон.

— Ага, — Ринго кивнул, — Все там и началось. Лет 10 назад, какие-то ребята, биологи из университета Окленд в Аотеароа, подняли тему о генно-инженерной реконструкции эпиорниса, нелетающей птицы в несколько раз крупнее страуса, которая еще пол-тысячелетия назад обитала от Мадагаскара до Австронезии. Потом брэндом стало название воромпатра, но это не важно. На том этапе, 10 лет назад, просто выясняли: может ли в современной природе выжить птица такого размера. Не долго думая, эти ребята взяли какую-то плодовитую и скороспелую породу домашних уток, и сделали сотню вариантов особей с так или иначе отключенным геном контроля роста. Законы Аотеароа запрещает выпускать такое на свободу, а законы Папуа — пожалуйста.

— Птица Бэ это просто утка? — удивилась Пума.

— Нет, не просто. Это единственный из вариантов ГМ-уток, который выжил в дикой природе. Точнее, в здешних болотах. Как-то им очень в тему оказались эти условия. Кстати, «птица БЭ» это аббревиатура от «Бета — Эпиорнис». Ну, типа, бета-версия.

Рон покрутил в пальцах сигарету и скептически проворчал.

— Как-то они подозрительно-быстро размножились. Всего за десять-то лет…

— Это же утки, — напомнила Екико, — В 5 месяцев они начинают нести яйца, причем с интервалом меньше недели. И растут, растут, растут…