Чтение онлайн

— Я бы с удовольствием, — ответил пилот Марвин, — да только мы с ребятами здесь транзитом. У нас моб-ордеры в кармане. Утром летим в патрульно-боевую часть.

— С ребятами — это с кем?

— Нас четверо в оперативном звене, — пояснил Сиггэ, — Фрутти, Бэмби, Крибле и я.

— Фрутти — это я, — добавила девушка на верхушке пирамиды, и козырнула.

— Понятно, А эта патрульно-боевая часть в холодном регионе, или в горячем?

— Типа, в скорее второе, — ответила она.

— Вот, значит, как… — Винсмарт вздохнул, — Вы, главное, берегите себя, ОК?

— ОК! — она кивнула, — А потом, мы обязательно к вам впишемся!

Касси Молден, сопредседатель Международной Организации «Репортеры без границ» посмотрел на свет через свой бокал и глубокомысленно сообщил:

— Viking vine — это действительно прекрасный напиток. Знаете, в этом есть даже что-то символическое. Возрождение легенд о викингах, которые почти за пол-тысячелетия до Колумба открыли наш континент и назвали его Винланд…

— Я согласна, это все очень трогательно, — проворчала Жанна Ронеро, — но я почему-то сомневаюсь, что вы прилетели сюда из Сиэтла и пригласили меня в кабак только чтобы поделиться впечатлением об этом вине в контексте истории открытия Америки.

— Вы такая же жесткая и прямая, как полтора года назад — с улыбкой, сообщил Молден.

— А с чего бы мне стать мягкой и кривой? — съязвила Жанна, — Между прочим, если уж вспоминать тот случай, то вы тогда сгрузили мне такой мешок тухлятины, что…

— Разве это было не интересно? — перебил он.

Жанна вздохнула и кивнула головой.

— Да, Касси. Это было интересно, увлекательно и т. п. Но ваши источники оказались полным дерьмом. Уж извините за прямоту. И давайте перейдем к делу, ОК?

— Я ждал этих слов, — Касси улыбнулся еще шире, — Речь идет о галапагосских пиратах. Полагаю, вы не считаете, что они — выдумка?

— Не считаю. Но я не вижу в этом ничего нового. Пиратство старо, как мир. В античных хрониках описаны пираты Средиземного моря, в средневековых — китайские пираты в дальневосточных морях и викинги в Европейской Атлантике. В эпоху Ренессанса — Карибские пираты, в новое время — британские, голландские, германские и французские каперы в южной части Тихого океана. В конце XX века — сомалийские и нигерийские пираты, а в нашем, XXI к ним добавились арафурские и галапагосские. Я не понимаю, чему тут удивляться? Разве что, неуклюжести полиции и военного флота.

Молден сделал маленький глоток из своего бокала, и как бы невзначай, заметил:

— Вы забыли про меганезийских пиратов, которые терроризировали весь Тихий океан.

— Это была скорее война, чем пиратство, — возразила она, — Хотя, впрочем, я не вижу особой разницы. И то и другое — одинаково отвратительные вещи.

— Как удачно, что вы затронули эту тему! — воскликнул он, — Я как раз хотел сказать несколько слов о связи пиратства, политики, войны и бизнеса.

— И это тоже не новость, — заметила Жанна, — большинство карибских пиратов работали или на европейских королей, или на вест-индские торговые компании из Европы.

— Галапагосские пираты работают на морские страховые компании, — уточнил Молден.

— Ну, допустим. И какая разница?

— Разница есть. Если вы послушаете меня несколько минут…

Жанна кивнула и начала крутить в руке чашечку кофе.

— Так вот, — сказал Молден, — Все началось полгода назад, когда после Арафурского конфликта Североамериканская «PACIN», гонконгская «Jian-Global», новозеландская «Timaru-Team» и австралийская «Au-Line» занялись переделом рынка финансовых и страховых услуг для морских карго-операторов. Японцев, латиносов и филиппинцев оттерли от кормушки, австралийцы переориентировались на индоокеанский рынок, а новозеландцы, чтобы противостоять более сильным противникам, вступили в союз с новогвинейской военно-спортивной ассоциацией «Hybird», которая тесно связана с правительством Папуа и с бандформированиями ирианских сепаратистов.

— … Что еще раз подтверждает бандитскую сущность страхового бизнеса, — перебила Жанна, — знаете, Касси, не хочу быть невежливой, но давайте все-таки конкретнее.

— Конкретно я предлагаю вам трансокеанский круиз.

— Каюта люкс, разумеется? — иронично спросила она.

— Нет, обычная каюта гражданского судового офицера на тяжелом контейнеровозе.

— Как-то не очень романтично. А смысл?

— Смысл в том, — пояснил Молден, — что у данного судна новозеландско-папуасская страховка, и что оно идет мимо Галапагосов на фоне обострения кризиса TMI.

— Какого-какого кризиса?

Молден сделал еще глоток вина и пояснил.

— TMI. Tangata-Manu Islet. Это плоская скала площадью 5 гектаров в полутора милях от берега чилийского острова Пасхи, или Рапа-Нуи. Недавно на нее высадились боевики движения PIRA — полинезийские сепаратисты, требующие контроля над Рапа-Нуи. Это было чистейшее хулиганство: они воткнули там флаг маори, поставили вокруг клеевые мины и сбежали. Ничего серьезного. Но 8 февраля МИД Чили издал уточнение Акта Аннексии островов Пасхи и Сала-и-Гомес 1888 года, о том, что после слов «Пасхи…» надо читать «…с прилежащим островом Тангата-Ману».

— Хм… А до того, чей это был островок?

— До того считалось, что он — часть острова Пасхи. Когда чилийцы отняли у перуанцев острова Пасхи и Сала-и-Гомес, они не сочли нужным описывать скалы в окружающем море. Это уже сыграло свою роль лет 10 назад, когда меганезийцы заняли риф Скотта в миле от Сала-и-Гомес, ссылаясь на то, что риф ничейный.

— Эту историю я, как раз, знаю, — заметила она.

— Разумеется, знаете. Ведь на рифе Скотта сейчас мистер Фрэдди Макграт, который…