День экзаменов

Высокое кривое дерево, росшее посреди университетского двора, отбрасывало причудливые тени на студентов и экзаменаторов. По периферии круглого двора были расставлены столы, за которыми студенты сдавали теорию по иным измерениям.

Я сидел перед экзаменатором и прикидывал в уме свой шанс на успешный исход. Экзаменатор – женщина лет пятидесяти – со вздохом опустила взгляд на чётки, которые она перебирала пальцами левой руки.

– И чего вы, господин Астар, от меня хотите? – уставшим голосом спросила она. – Тройку?

Я открыл было рот, но не нашёлся, что ответить, и просто пожал плечами.

– Вообще-то я должна отправить вас на пересдачу, – продолжила она, даже не взглянув на меня, – поскольку наш предмет более чем важен. Думаю, вы понимаете, насколько мал наш мир, и что происходит с некоторыми его частями?

– Да, – оживился я, решив, что мне задают дополнительный вопрос. – Часть нашего мира находится в переходной стадии, и… и эта часть скоро исчезнет, перейдя в другое измерение через бездну, а наш мир компенсирует это тем, что сожмётся поплотнее…

– Это был риторический вопрос, господин Астар, – перебила она меня. – То, что вы сказали, знает каждый ребёнок. И каждый человек в этом городе хотя бы раз в жизни обходил кварталы, покрытые туманом, ожидая, что они вот-вот исчезнут. Однако за такого уровня знания мы дипломы не выдаём.

Она кивком указала на кривое дерево в центре двора:

– Расскажите мне, что вы знаете об этом дереве?

Теперь я почувствовал, что краснею. Знания о дереве у меня были весьма близки к полному их отсутствию, но признаваться в этом не хотелось.

«Что-нибудь да наговорю», подумал я и начал:

– Оно растёт здесь уже более сотни лет…

– Сколько именно? – прервала она меня.

– Э-э-э… Сто пятьдесят?

– В этом году ему исполнится сто тридцать три года. Этого вы не знаете.

Дальше.

Первая грубая ошибка меня сильно смутила, и продолжил я чуть ли не с дрожью в голосе:

– Дерево было посажено, когда… Когда основали кафедру иных измерений…

– И кто её основал?

– Эм…

– Ну же. Первый заведующий кафедры. Он же первооткрыватель порталов. Его портреты развешены, кажется, во всех кабинетах, кроме, разве что, тринадцатого. Вы, кстати, знаете, что находится в кабинете номер тринадцать?

– Туалет, – ответил я, опустив взгляд.

– Браво! Я смотрю, кое-какие знания вы с кафедры всё же вынесете. Итак, что ещё вы мне расскажете?

– О дереве?

– Я смотрю, дерево прочно засело у вас в голове. Но мы говорили об основателе кафедры. Как его звали?

– Бьорн Нилсен, – ответил я без запинки.

– Слава Богу. Я-то уж думала, придётся подсказывать вам, где у нашей кафедры выход. Но продолжим. Почему это дерево было посажено именно здесь?

– Здесь… Здесь Бьорн впервые открыл портал в бездну. И закрыл. Тут всё ещё одно из самых тонких мест для перехода. Хотя, Бьорн стабилизировал его после того, как закрыл.

– Расскажите всё, что вы об этом знаете.

– Ну… Между нашим миром и иными мирами лежит бездна.

– Она не «лежит», господин Астар. Она окутывает все наши миры. Надеюсь, вы так выразились исключительно в меру своей грамотности, а не потому, что буквально представляете её так. Продолжайте.

– Бьорн открыл… Ну, что места, которые потом заполнит туман… И которые потом исчезнут из нашего мира… В общем, эти места можно обнаружить. Они словно истончаются перед тем, как порваться…

– Господи, дай мне сил, – прошептала экзаменатор.

– Он создал прибор, – продолжил я чуть громче, – самый первый ключпортал. Обнаружил, что следующий разрыв будет именно здесь, на территории универа… университета, то есть. Потом он обратился к президенту университета за этим, как его, разрешением провести эксперимент. Предупредил об опасности, всё объяснил, там, привёл примеры. А совет университета… Ну, они посовещались, обратились в администрацию города… И через месяц согласились на условия Бьорна.

– А почему они к нему прислушались?

– Потому что он был преподом… преподавателем, извините, этого университета. Он был профессором физики. И первым объединил то, что было известно об иных измерениях, в единую теорию.

– Так. Дальше.

– В общем, закрыли университет, эвакуировали жителей из ближайших районов. Ну, и… Всё прошло успешно.

– Вот так просто?

– Нет, ну не так просто… Да, точно, Бьорн не был готов к последствиям, и его выбросило в бездну. Однако его коллега… Максвелл?

– Вы у меня спрашиваете?

– То есть, конечно, Максвелл. Они с Бьорном ещё потом напишут работу об измерениях, вместе… Так вот, он учёл результаты эксперимента и вскоре повторил его. Отправился в бездну за Бьорном и нашёл его.

– Каким образом?

– Всё, что остаётся в бездне, растворяется в ней, но оставляет шлейф…

След, так сказать. Ну и вот…

Экзаменатор хлопнула ладонью по столу.

– Что ж, ладно. Надеюсь, Бог меня простит… – Она потянулась к зачётке. – Кем вы собираетесь стать, молодой человек?

Тут я совершил главную студенческую ошибку.

– Собираюсь работать с измерениями, – гордо отчеканил я. – Исследователем.

– Вы хотите работать с иными измерениями? – переспросила она. Ручка в её пальцах замерла над зачёткой.

– Ну… да, – смутился я.

– С таким вот ничтожным багажом знаний?

– В этом деле ведь главное – практика, а теория доучивается в первые годы стажировки…

– Что?! – возмутилась экзаменатор. – Да как вы?.. Вы это серьёзно, или это такая чудовищная шутка?