Чтение онлайн

– Вопросы задаю я, - терпеливо напомнил Казарян.
– Естественно детали операции по конспирации Курдюмова вам не известны. Но вы должны знать, кто конкретно осуществил ее. Кто?

– Разработка и проведение этой операции поручена компетентным в этих делах людям.

– То есть людям из КГБ?

– Вот именно.

– Бывшим или действующим?

– Вот чего не знаю, того не знаю, - на этот раз правду говорить доставляло Юрию Егоровичу истинное удовольствие.
– Ни имен их не знаю, ни должностей. Не посвящен. Я ответил на все ваши вопросы?

– Не спеши. А кто посвящен? По всем правилам вашей партийной игры кому-то одному из вас персонально должно быть поручено это дело.

– Поручено это начальнику административного отдела.

– Гляди ты! Стишками заговорил!
– восхитился Казарян, но тут же вернулся к своим баранам: - Он в Москве?

– Ему рекомендовано тоже исчезнуть, Роман Суренович.

– Неглупо, весьма неглупо, - оценил их предусмотрительность Казарян.
– Теперь несколько вопросов о самых последних ваших партийных акциях...

– Все, - сказал Юрий Егорович и встал.
– Я сказал все, что мог и не мог, не должен был говорить.

А Казарян вскочил. Вскочил, одной рукой сгреб лацканы секретарского пиджака и слегка потряс его владельца, приводя в чувство.

– Тогда вопрос сугубо личного характера, - угрожающе ласково начал он, перестав трясти, не отпуская Юрия Егоровича. Ты когда в последний раз ездил в городском транспорте? Ни метро, в троллейбусе, в автобусе? Лет двадцать пять - тридцать тому назад, да?

– А какое это имеет значение?
– вызывающе поинтересовался Юрий Егорович. Он не сопротивлялся. Он гордо, как Зоя Космодемьянская, стоял перед мучителем.

– Большое, - Казарян все-таки отпустил его и вернулся на пуфик. Потому что скоро придется тебе привыкать к переполненному метро и забитым автобусам. Персоналку у тебя уже отобрали, а я постараюсь, чтобы твой личный "мерседес" конфисковали.

Юрий Егорович налил вторую порцию из бутылки с веселым сквайром на этикетке, быстро выпил, возвратился в кресло и, закинув ногу на ногу, спросил независимо:

– Что еще надо?

Устал Казарян от Юрия Егоровича. Надоел он ему. Противно было на него смотреть. Изучая орнамент афганского ковра, Казарян приступил неспешно:

– Насколько мне известно, в последние полгода Госбанк прекратил незаконные валютные выплаты на нужды ЦК. В то время, судя по весьма достоверной информации, ваши затраты в СКВ даже увеличились. Откуда баксы, Юрик?

– Все очень просто, Роман Суренович. Ни для кого не секрет, что мы в последнее время весьма активно вкладывали средства во многие предприятия. Валюта, о которой вы говорите, наша доля от доходов этих предприятий.

– От каких предприятий? Названия, имена руководителей, кто конкретно выдавал деньги и кому.

– Все было централизованно, - Юрий Егорович глянул на свой "Ройлекс". Было без пятнадцати три.
– Поступления шли через Курдюмова от председателя правления совместного акционерного общества "Департ" Горошкина Сергея Сергеевича. Я сказал все. Я могу считать себя свободным?

– Считай, - разрешил Казарян.

В прихожей Наталья вытащила из стенного шкафа секретарские плащ и шляпу. Плащ она сунула ему в руки, а шляпу надела Юрию Егоровичу сама. Ладонью сверху хлопнула по тулье, поломав франтовскую замятость и, открывая дверь, сказала без особых эмоций, просто констатируя:

– Слабак ты, Юра. Ромка поломал тебя, как хотел.

– Сука ты!
– взвизгнул Юрий Егорович и с плащом в руках выскочил на площадку. Уже оттуда добавил: - И блядь!

13

Что-то мешало бессознательно и сладостно существовать. Уже входя в реальное бытие он понял, что какая-то гадость ползет по щеке. Он ладонью попытался прихлопнуть эту гадость и тут же открыл глаза.

Совершенно одетая Татьяна сидела в кресле, а он - совершенно голый под простынкой лежал на диване. Татьяна смотрела на него и грустно улыбалась. В руке держала лайковую перчатку. Видимо ею щекотала его.

– Пора вставать, Жора, половина четвертого!

– Как же это я заснул?
– страшно удивился Сырцов.

– В одну секунду, - сообщила Татьяна.
– Собирайся.

– Храпел?
– застенчиво поинтересовался он.

– Еще как!

– Тогда извини, - он развернул, не снимая с себя, простыню поперек, связал ее узлом на спине и эдаким Иисусом последовал в ванную комнату.

– Когда он - причесанный и одетый - вернулся в комнату, она стояла у окна и смотрела на оживленный проспект. Солнечно там было и тепло, наверное.

– Я готов, - доложил он. Она резко развернулась. Здоровенный и гладкий Сырцов улыбался ей. Татьяна сначала зябко обняла на мгновение себя за плечи, а затем - рывком - Сырцова за могучую шею.

– Тревожно что-то мне, - призналась она.
– И холодно.

– Так давай пойдем на солнце!
– весело предложил Сырцов.

Ехали, как обычно: она впереди на "Ситроене", он сзади - на "семерке". У метро "Университетская" свернули на Ломоносовский, не доезжая Ленинского развернулись. Он приткнулся у обочины, а она поехала на стоянку. Заглушив мотор, он наблюдал за ней. "Ситроен" преодолел подъездную дорожку и покатил к стоянке у подъезда, рядом с которым волновалась необычная толпа. Сырцов выскочил из автомобиля и кинулся к подъезду.

На бегу он видел, как Татьяна вышла из "Ситроена", как в растерянности оглянулась, как прижала ладонь ко рту - в ужасе. Сырцов смешался с толпой.

К Татьяне подошел молодой человек и взял ее под руку. Толпа с ликующим любопытством смотрела на них.

Молодого человека Сырцов знал хорошо: бывший кореш по МУРу Володька Демидов. Продолжая поддерживать Татьяну под руку, Демидов осторожно повел ее к подъезду. Сквозь строй. Мужики рассматривали ее, а бабы, особенно бабки, старались заглянуть в глаза.