День гнева
Шрифт:
– Так где же?
Смирнов взмахом палки очертил некий магический эллипс, охватывавший все двухэтажье по ту сторону трамвайных рельсов и вспомнил ностальгически:
– Вот тут во времена моей молодости укромных местечек было - не счесть!
И пошел себе дальше - на Маросейку. Свернул за угол. У цветочного магазинчика пересекли, нарушая, проезжую часть и уткнулись в рыбное кафе. Смирнов ласково объяснил:
– Когда оно только открылось, мы это кафе "На дне" звали. Короткое время здесь было хорошо.
– Сюда?
– поинтересовался нетерпеливый Игорь Дмитриевич.
– А сейчас здесь отвратительно.
– Завершил свою информацию о рыбном кафе Смирнов и, пройдя метров двадцать, оповестил о конце пути: - Вот сюда!
Хорошая деревянная дверь с неряшливым металлическими цацками скрывала за собой лестницу необычайной узости и крутизны. Они долго карабкались вверх - она еще и высока была, пока не достигли гардеробной, где жуликоватый (по первому впечатлению) метрдотель почему-то потребовал с каждого по пятерке и только после этого ввел в зал.
В темный зал. Светилась только стойка.
– Усади нас поудобнее, бугорок. Чтобы никто не мешал, - не видя во тьме мэтра, тихо приказал ему Смирнов. Ох, и нюх же у людей этой профессии! Мэтр кожей ощутил опасность, исходившую от двоих из троицы и определил их: приблизившись до внятной видимости, он, переводя взгляд со Смирнова на Зверева, четко доложил:
– Сию минуту. Отдельный столик, я бы сказал даже кабинет. Устроит?
– Устроит, устроит...
– проворчал Смирнов.
– Куда идти-то?
Мэтр вывел их во второй зал, где было посветлее. По углам его располагались некие подобия полисадников, за штакетником которых существовали привилегированные столы. Поднявшись на приступочку по трем ступенькам, трое устроились за столом.
Несколько фамильярно положив ладони на стол, мэтр, интимно улыбаясь Смирнову и Звереву (мол, знаю кто вы, но никому не скажу), всеобъемлюще проинформировал и нарисовал перспективу:
– У нас, в принципе, самообслуживание, но я распоряжусь, чтобы бармен обслужил вас как официант.
Условный милицейский рефлекс заставил Смирнова сесть поплотнее к стене и лицом к залу. Выложив из кармана куртки на стол портсигар и зажигалку, он безапелляционно распорядился:
– Что пожрать - пусть бармен и кухня соображают. Бутылку хорошего коньяка, лучше всего марочного грузинского, бутылку сухого, тоже грузинского, и водички такой и сякой, - и в завершение признался: - Я сладкую водичку люблю.
Считая разговор законченным, Смирнов вынул из портсигара беломорину и, лихо ее заломив, воткнул в собственные уста. Мэтр сообщил язвительно и сочувствующе:
– У нас, в принципе, не курят.
– В том же самом принципе, что и самообслуживание?
– с ходу зацепился за повторенное словечко Смирнов.
– Тогда, браток, распорядись, чтобы было можно.
– Только незаметно, чтоб другим завидно не было, - из каких-то своих соображений понизив голос, сказал мэтр и удалился. Смирнов только прикурил, пряча в ладошке папиросу, затянулся и, оглядев собутыльников, предложил:
– Пока жратву и выпивку не принесли, я начну, пожалуй, а?
22
Магнитофонная запись:
И.Д. За этим и пришли сюда. Мы слушаем вас, Александр Иванович.
А.И. Вы все торопитесь, Игорь Дмитриевич, а я торопливых боюсь. Они, конечно, делают все быстро, но плохо. Я люблю обстоятельность, точность и мягкий, неслышный, а потому стремительный ход любого дела, которое делается обстоятельно и точно.
И.Д. Вы считаете, что нам с Витольдом Германовичем крайне необходимо знать, что вы любите и что не любите?
А.И. Во всяком случае, иметь в виду.
И.Д. Простите, но я не понял вас.
А.И. А что тут понимать? Не мешайте, вот и все.
И.Д. Я, мы - мешаем?
А.И. Очень.
И.Д. Еще раз простите, но мы можем отказаться от ваших услуг.
А.И. Да Бога ради. Насколько я помню, это вы упросили меня взяться за это неважно пахнущее дело.
В.Г. Мне кажется, Александр Иванович, что вы уже добились необходимого для вас накала атмосферы общения. Мы уже в раздражении, мы уже плохо ориентируемся от злости, мы уже слабо контролируем нами сказанное - вы добились своего, так что начинайте. С фактов.
А.И. Лучше с людей. С персоналий. С вас, Витольд Германович. О ходе своей работы я ежедневно отчитываюсь в письменном виде перед Игорем Дмитриевичем, а он знакомит с этим материалом только одного человека вас. За последние тридцать шесть часов я стал ощущать, что возможна утечка моей, именно моей, информации.
В.Г. Доказательства утечки имеются?
А.И. Прямых, неопровержимых, так сказать, нет. Но события, свершившиеся после вашего знакомства с моей информацией, наводят меня на мысль об определенной связи этих событий с этой информацией.
В.Г. Вы подозреваете меня?
А.И. Больше некого.
В.Г. Непредвиденные совпадения, случайные соответствия, непредвиденный расклад фактов - возможны?
А.И. Возможны, но маловероятны.
И.Д. Но все-таки возможны?
А.И. Возможны, возможны. В нашей стране все возможно, граждане.
Бармен. Ветчины три порции, зелененькие салаты, сырок неплохой и рыбка - на закуску, я думаю, достаточно. "Варцихе" подойдет?
А.И. Что доктор прописал, сокол ты мой ясноглазый.