День Гнева
Шрифт:
— Девятнадцать наших…
— …Мертвы. Я знаю. Им не устоять перед ИБС.
— ИБС? — Новоселов отер со лба холодный пот, — Кто они?
— Идеальные Боевые Существа. Большего я вам не скажу — не хочу, чтобы об этом узнали Назгулы.
— С какой стати они должны об этом узнать?
— Узнал же Единорог о причинах смерти Москвина? — на этот раз в голосе Тени слышался сарказм.
— Но Алтухова здесь больше нет. — зло бросил он в трубку, — Он ушел, с вашего, между прочим, одобрения.
— А вот грубить мне не надо, — легкий укор, заставивший Новоселова покрыться испариной, — К тому же, не так уж и далеко он ушел.
— Что вы имеете в виду?
— Скоро узнаете. — снова легкая усмешка.
— Что мне делать? — Новоселов понимал, что прашивать об Алтухове бесполезно, по этому и перешел на другой волновавший его вопрос.
— Уничтожить ИБС, разумеется.
— Что вы знаете о них?
— Почти то же, что и вы, Олег. Они сильны и умны. Не смотря на кажущуюся звериную природу, в них куда больше от людей, чем, скажем, во мне. Их цели и методы атак мне неизвестны, так что, дать вам совет я не могу.
— Быть может, вы поможете Назгулам?
— Если придет время…
В трубке раздались короткие гудки, и Новоселов, не без облегчения, положил ее обратно на аппарат.
«Что он имел в виду? «В них куда больше от людей, чем, скажем, во мне»… Как это понимать? Что в нем не так уж и много человеческого? Возможно, что он и вообще не человек. В принципе, я всегда полагал, что он из той же породы, что и Назгулы, только на порядок сильнее, но кто его знает?… А что он там говорил о Единороге? «Не так уж и далеко он ушел». Что это означает?
Зазвонивший рабочий телефон, связывавший шефа «Когорты» со всем внешним миром, отвлек его от тяжелых раздумий. Горела лампочка внутреннего вызова, а это означало, что звонит секретарша, чтобы или сообщить что-то, или соединить с кем-то «извне».
— Да, Ирочка. Что случилось? — принужденно весело спросил Новоселов, стараясь не выдать волнения, еще не покинувшего его сердца после разговора с Тенью.
— К вам какой-то молодой человек. Говорит, что когда-то работал у вас, хотя не числится у меня ни в одной записи.
— Как его зовут?
«Боже мой! Если она скажет, что это Алтухов, я сойду с ума! Естественно, что он нигде у нее не числится, — мы же приняли ее на работу всего пол года назад!»
— Алтухов Денис Николаевич.
Новоселов замер, опустив телефонную трубку.
«Что же сегодня происходит?! Неужели все вокруг разом спятили? Ну и Единорог, разумеется, за компанию с ними!»
— Олег Петрович?.. — обеспокоено бормотала трубка, — Олег Петрович, вы меня слышите?
— Да. — понемногу он снова обретал контроль над собой.
— Пропустить его?
— Да. Все равно вам его не остановить.
Алтухов вошел в его кабинет, как всегда рывком распахнув дверь. Первым, что бросилось Новоселову в глаза, было то, что он совсем не изменился, в отличие от него самого. Да какое там… Изменилась вся жизнь вокруг, при чем, преимущественно за последние несколько часов, Единорог же остался таким, каким год назад ворвался в этот кабинет, чтобы швырнуть на стол свое оружие, символизировавшее заявление об уходе. Высокий, статный, подтянутый, с горящими зеленым огнем глазами. И, как и год назад, в его глазах читалась боль — возвращение в «Когорту» далось ему нелегко, отозвавшись страшными воспоминаниями о событиях, о которых он старался забыть.
— Здравствуй, Единорог. Зачем пожаловал?
— Не называйте меня этим именем, Олег Петрович.
— Почему же? То, что ты пришел сейчас ко мне, говорит о том, что в душе ты так и остался Назгулом.
Денис замер в нерешительности. Слова Новоселова попали в саму точку — все это время, весь последний год, он чувствовал себя не в своей тарелке. Не на своем месте, делающим не свое дело. Он был когда-то Назгулом, и им же и остался, не смотря на желание забыть об этом периоде своей жизни.
— Так зачем ты пришел? — повторил свой вопрос Новоселов.
— Я вижу, у вас проблемы. Вот я и заглянул на огонек. Думаю, вам нужна моя помощь.
— Проблемы у нас есть, но все они разрешимы, и я не думаю, что ты нам так уж нужен. Другой вопрос — нужны ли тебе мы? Нужна ли тебе «Когорта»?
Глаза Единорога вновь, как и год назад, полыхнули недобрым огоньком, который, впрочем, тут же потух. Сейчас Новоселов не боялся его, инстинктивно чувствуя, что он прав, а для Единорога сейчас и речи быть не могло о том, чтобы доказывать свою правоту кулаками.
«Если он развернется, чтобы уйти, я даже не попытаюсь остановить его. Алтухов слишком своеволен, и сейчас он пришел ко мне вовсе не из альтруистических побуждений. Он нужен нам — кто знает, сколько этих чудовищ носится сейчас по городу, но и мы нужны ему. Нужны, как группа поддержки. Он хочет вновь быть с Назгулами… Давай, Единорог! Ход за тобой. Скажи свое веское слово!..»
«Чертов ублюдок! Вот уж не ожидал я такого приема. Город тонет в панике и хаосе, а он сводит со мной старые счеты. И, черт возьми, делает это очень действенными методами. Ведь он прав! Я сам отказывался признаться себе в этом, но он прав!»
— Хорошо, Олег Петрович! Я с вами потому, что хочу этого. Можете считать это своеобразной местью — одна из таких тварей пол часа назад перестреляла большую часть моей группы. Что бы мной не двигало — вас это не касается. Для вас важно лишь то, что я вновь хочу влиться в ряды «Когорты»!
Спустя пятнадцать минут очередная черная тень метнулась в небо с крыши здания «Когорты». Пятнадцатый Назгул в полной боевой экипировке направлялся в город, на поиски целей. Зверолюдей.