Чтение онлайн

Они летели на бой, вместе со своим лидером, но в их сердцах, впервые, зародилось не только недоверие к своим силам — «А сможем ли мы победить?», но и к Тени — «А позволит ли он нам победить?» И это чувство пугало их куда больше, нежели опасность встретиться с десятком зверолюдей в одиночку. Тень же, словно не ощущая враждебности к нему, в полете посылал образы в головы Назгулов, рассказывая им, таким образом, о проекте ИБС. Общаться образами было гораздо проще, нежели словами или, даже мыслями. Образ Академгородка, и все прекрасно поняли, где находился институт, породивший чудовищ. Образ президента, сопровождаемый незначительными комментариями и эмоциональным всплеском, и становится ясно, с чьей подачи были созданы зверолюди… Через минуту Назгулы все, запутываясь в своих чувствах все больше и больше.

Они летели убивать ИБС, защищая людей, но, в то же время, знали, что ИБС были созданы людьми, для борьбы с НИМИ! Они летели вместе с Тенью, которого привыкли считать командиром и полубогом, но сейчас их доверие к нему было подорвано, и Назгулы старательно блокировали свое сознание, не позволяя Тени проникнуть туда, чтобы узнать, что же в самом деле они знают о нем. А за последний год они узнали многое…

С высоты птичьего полета ГЭС и прилегающая к ней гладь Обского моря смотрелась более, чем привлекательно. Глядя на нее отсюда, сверху, можно было легко позабыть о том, что где-то внизу сейчас, возможно, идут ожесточенные схватки, в которых один за одним гибнут простые люди, оказавшиеся неготовые к нападению столь серьезного противника и Когортианцы, лишенные оружия и, потому, беспомощные.

Голубой простор манил к себе, призывая забыть обо всем и окунуться его прохладные майские воды, еще не напитавшиеся летним теплом. Бодрящие и закаляющие. Чистые воды.

Здесь, пока еще, чистые, а ниже по течению Оби — уже окропленные кровью, стекающей с гранитных стен набережной и опор мостов.

Назгулы уже не были людьми. Они видели мир в других тонах. Они были его стражами!

…И Тень улыбнулся, чувствуя, что они осознают это.

Они опоздали. Не сумели одолеть каких-то 500–700 метров, когда грянул первый взрыв тротиловой шашки, заложенной ИБС прошлой ночь. Облако дыма и пыли поднялось над средними воротами плотины, а затем, с надсадным скрежетом и грохотом, верхняя часть дамбы, вместе с участком дороги, стала заваливаться в реку, не выдержав напора воды, моментально ощутившей слабину в гигантской постройке.

Еще один взрыв на соседних воротах. ИБС грамотно рассчитали направление взрывной волны и мощность взрыва — эффект был точно таким же, и почти мгновенным. Одна из створок ворот, нелепо кувыркаясь в воздухе, ухнула в реку в сотне метров от плотины, а следом за ней в ложе Оби посыпались бетонные плиты и арматурины, удерживавшие ворота, заставляя верхнюю часть дамбы сползать вниз, открывая дорогу мегатонному напору воды.

Следующий взрыв — третьи ворота. Здесь ИБС немного просчитались — то ли заряд был слишком мал, то ли верхушку дамбы именно в этом месте построили с расчетом на ядерный взрыв. Вода лишь хлынула бурным потоком из уничтоженных ворот, сливаясь с остальными могучими потоками, грозившими уничтожить все на своем пути.

Несколько секунд казалось, что плотина все же устоит, не поддавшись искушению после стольких лет напряженного противоборства с покоренной рекой, завалиться отдохнуть на речное дно, но тут, на пять-семь метров ниже ворот, почти у самой кромки воды, почти одновременно грянули три взрыва, гораздо более мощные, чем предыдущие. Они подняли двухметровую волну на реке, погнав ее в сторону города, как предвестницу катаклизма и довершили начатое верхними взрывами. Пусть медленно, пусть неохотно, но дамба неотвратимо обрушивалась, уступая дорогу воде, словно баррикада из спичечных коробков в какой-то гротескной пародии, рассыпаясь на отдельные блоки.

Последние метры до плотины Назгулы одолели за доли секунды, ускорив «Флайбы» до максимально возможной скорости. И теперь, зависнув над рушащейся многотонной дамбой, кто с удивлением, а кто с ужасом, взирали на вырывавшуюся из под контроля стихию. Запертая в громадном ложе Обского водохранилища, река рвалась вперед, обрадованная неожиданным послаблением в режиме ее заточения.

С берега, справа от плотины, оттуда, где обычно стоят десятки рыбаков, соревнующихся с чайками и друг с другом в скорости отлова рыбы, грянул винтовочный выстрел, моментально выведший Назгулов из оцепенения. Всех, кроме одного. Мух, на маске которого расплывалось теперь мокрое пятно неразличимой на черном фоне крови, кувыркаясь в воздухе камнем рухнул вниз, в бушующий поток, затерявшись в нем за доли секунды. И только тогда, осознав, что произошло, Назгулы обратили взоры на стрелявшего.

Зверочеловек стоял, выпрямившись во весь свой гигантский рост, на самом краю содрогавшегося от рокота воды бетонного ограждения, ожидая своей участи. Он понимал, что ему не уйти, если Назгулы его заметят, но понимал, так же, что другого шанса ударить по ним, зачарованным водой, у него не будет. Поэтому, и еще потому, что в этот миг ему отдал приказ об этом всевидящий и всезнающий Джеральд, телепатический контакт с которым ни на секунду не ослабевал ни у кого из ИБС, он и открыл огонь, ожидая, теперь, своей смерти.

Пламя взметнулось на десяток метров вверх, скрыв в своем вихре зверочеловека, не давая ему даже броситься в ревущий и беснующийся внизу поток воды. Одиннадцать Назгулов одновременно пожелали одного — обратить весь берег у разрушенной плотины в гигантский костер, и это желание осуществилось. От ИБС не осталось даже следа…

Секунду спустя, когда к ним вернулась способность рассуждать логически, по одиннадцати сознаниям эхом отозвалась одна и та же мысль, выраженная коллективно.

— Если мы…

— Можем запалить…

— Такой костер…

— Если огонь…

— Подчиняется…

— Нам…

— То…

— Почему бы…

— Нам…

— Не усмирить…

— И воду?!..

Мысль промелькнула, обрела форму, позволила себя осознать, и лишь тогда стала обретать содержанием. Мысленно Назгулы проследили движение сметающего вся на своем пути потока, пока еще, впрочем, не дошедшего даже до первого по течению железнодорожного моста. Мысленно разбили его на составляющие части, дробя те, в свою очередь, на более мелкие, до тех пор, пока для каждого из них река не превратилась в совокупность обезумевших атомов. А затем, единым усилием, создали на пути непроницаемый барьер из самой воды.

И река покатилась назад, метр за метром, все набирая скорость, возвращая отнятые у людей клочки суши.

«Если сейчас здесь объявится еще один ИБС, — мелькнуло в голове Дениса, — То он имеет все шансы перестрелять нас всех, одного за другим. Слишком уж мы напряжены и отрешены от окружающего мира.»

Река возвращалась в свою тюрьму, подчиняясь невиданной силе, заставившей ее повернуть обратно.

Один за другим поднимались из воды бетонные блоки, вставая на отведенное им в плотине место — это на помощь Назгулам пришел сам Тень, сила которого простиралась, видимо, много дальше покорения беснующихся равнинных рек, возомнивших себя горными. Остановившись там, где они стояли до взрыва, блоки замирали, ожидая, когда Тень пирокинезом впаяет их обратно в постройку, и спустя минуту с момента первого взрыва, плотина вновь стояла на своем месте, все так же казавшаяся нерушимой и непоколебимой, как и раньше.