День, когда наступило будущее
Шрифт:
– А-а-а, новодел! Ничего интересного.
К дому они подъехали в шесть часов. Высадив Трубецкого у парадного подъезда, Роман поставил машину в гараж и, насвистывая весёлый мотивчик, в отличном настроении поднялся в холл. Здесь он столкнулся с лифтёром, стоящим у входа на лестницу и будто специально поджидавшим его.
– Здравствуйте, Роман Львович. С первым рабочим днём вас.
– Здравствуйте, Иван Павлович, - в ответ улыбнулся он.
– Спасибо.
– Вызвать лифт?
– Пожалуй... Иван Павлович, у вас книжки какой-нибудь не найдётся, - почитать на ночь.
– Это не ко мне. Это не ко мне. Володя по этой части...
Роман подошёл к столу консьержа.
– Привет.
– Привет, - Володя оторвался от монитора и не очень дружелюбно посмотрел на него.
– Чего хотел?
– Не найдётся у тебя какой-нибудь книжицы? Иван Павлович сказал...
– У меня электронная библиотека.
– Понятно.
– Погоди.
– Он выдвинул ящик стола.
– "Робинзон Крузо" читал?
– В детстве... Давай.
– Ты где служил?
– В Чечне. А откуда ты... вы?..
– Я военных сразу узнаю.
В лифте Роман спросил у Ивана Павловича:
– А та трость... Он что? Зачем?..
– У Володи-то? Так у него протезы. Стесняется, чудак. Ты, если что, не обижайся на него. Он со всеми поначалу так... Добрейший человек.
Роман уже неделю работал у Трубецкого. Возил его по антикварным магазинам, выставкам, аукционам... Иногда Вячеслав Аристархович покупал разные мелкие, но страшно дорогие безделушки. Но почти никогда не был доволен покупками, и словно чего-то искал. Впрочем, коллекционеры всегда в поиске...
Однажды, садясь утром в машину, Трубецкой вдруг заявил:
– Сегодня едем в Камышино. Знаешь?
Роман кивнул. Но прежде чем тронуться, сверился с электронной картой. Посёлок городского типа Камышино находился всего в десяти километрах от Питера по трассе, ведущей в город Ломоносов.
Антиквар указал на один из домов и, выйдя из машины, скрылся в его подъезде. Обычное двухэтажное здание из белого кирпича. Ухоженные газоны, аккуратные невысокие лиственницы по периметру деревянного штакетника. Табличка, на входной двери гласила: "Центр личностного роста". Роман сначала решил: это какой-то закрытый клуб. У него сложилось впечатление, что Трубецкой не впервые посещает это место.
От местного жителя узнал, что здесь расположилась обыкновенная секта, вернее одна из заморских миссионерских организаций, которые, в последнее время, наводнили страну. Местные почему-то невзлюбили миссионеров и упорно называли их сектой.
Находился Вячеслав Аристархович в белом домике чуть более двух часов и вышел вместе с пожилым мужчиной. Как позже узнал Роман, звали его Николай Васильевич. Несмотря на глубоко пенсионный возраст, Николай Васильевич преподавал историю в старших классах в одной из средних школ города Ломоносов. А ещё раньше служил архивариусом. Одет историк был по моде шестидесятых - в твидовый тёмно-зелёный пиджак в светлую полоску и широкие серые брюки. С тонкой шеи свисал широкий галстук того же невнятного цвета, что и брюки.
Собеседники остановились у заднего крыла "Опеля". Так что Роман получил возможность услышать их.
– А я вот, уважаемый Николай Васильевич, верю в реинкарнацию, - сказал Трубецкой, видимо, продолжая прерванный разговор.
– М-м-м, может быть, может быть...
– И примеры нам привели вполне достоверные.
– Видите ли, милейший Вячеслав Аристархович, не то что я не верю... но обо всех этих случаях, много лет назад, читал в зарубежной прессе. Не доверяю я этим бульварным журнальчикам - погоня за дешёвой сенсацией. Мне кажется, наши благодетели просто содрали...
– Как-то вы, Николай Васильевич... неуважительно о наших заокеанских друзьях.
– М-м-м, да нет, много нового и полезного узнал от них.
– Прекрасно, прекрасно. Ну а как вы, уважаемый Николай Васильевич, относитесь к бессмертию? Я имею в виду телесное бессмертие. Мне кажется наши благодетели, как вы их назвали, противоречат сами себе. Ведь учёные давно доказали: человек может дожить максимум до ста двадцати.
– Трубецкой хмыкнул.
– И то, если не будет травить себя. Кстати, не желаете?
– предложил он, доставая из бокового кармана пиджака золотой портсигар.
– Благодарствую. Бросаю. Здоровье, знаете ли, уже не то.
– Завидую, завидую. А я, если позволите?..
– А зря вы не верите в бессмертие. Вы бывали в Египте?
Антиквар, прикуривая от серебряной зажигалки, исподлобья взглянул на него.
– Конечно.
Услышав вопрос старого учителя, Роман насторожился и стал прислушиваться к разговору более внимательно.
– А знаете, милейший Вячеслав Аристархович, сколько существовала цивилизация древних египтян?
– Да. То есть, ну... десять тысяч...
– Хм-хм, допустим. Ну, а сколько мы знаем властителей, то бишь фараонов? По пальцам можно пересчитать, не так ли?
– Вы намекаете...
– Вот именно. Я почти уверен, что древние египтяне знали секрет бессмертия. М-м-м, по крайней мере, их жрецы.
Выпустив густую струйку дыма, Трубецкой недоверчиво взглянул на историка.
– Но согласитесь, довод весьма слабый, чтобы утверждать... не преувеличиваете ли вы?
– Ну да, может быть, я немного утрирую... В семьдесят третьем я работал в Каирском архиве, и кое-что обнаружил... Мда, а вы были, милейший Вячеслав Аристархович, в долине Гиза?
– Конечно же.
– Так вот, в то время в долине Гиза работала Итальянская экспедиция... Всегда завидовал археологам - работа на свежем воздухе, не то что мы - бумажные черви. Кстати, астма у меня с тех пор. Так вот, они нашли таблички...
– Да, я что-то слышал, но не знал, что их нашли итальянцы.
Историк сделал рукой протестующий жест:
– Нет-нет, дорогой Вячеслав Аристархович, это не те Шумерские глиняные таблички. Э-э-э, больше всего они, пожалуй, похожи на японскую кафельную плитку, объединённую в блоки. Встречали?