Чтение онлайн

— Вы обещали объяснить причину, — сказал я, лежа на левом боку и рассматривая богатый интерьер спальни.

— Какую причину? — не понял он.

— Причину острого приступа человеколюбия. Вы же, как я понял, отдали приказ меня пристрелить?..

— А, ты об этом… — расплылся Аристарх в улыбке благодетеля. — Да, было дело. Приговорил я тебя за цепь с моим крестиком.

— И что же помешало?

— Понимаешь, в чем дело… Я внезапно разглядел в тебе человека с неординарными способностями.

— Вовремя разглядели, иначе не лежать мне в этой роскошной спальне.

— Это верно. Решил я тебя приберечь для одного дельца. Поэтому и пожалел.

Я насторожился.

— Для какого дельца?

— Об этом позже — когда пойдешь на поправку, — потянулся он к бутылке коньяка. И вдруг встрепенулся, увидев открывшуюся дверь: — О, вот и наш завтрак подоспел…

«Ну да, ну да. Воровать сотнями миллионов и даже миллиардами в нашей стране можно, — рассматриваю позолоченную люстру, такие же витиеватые бра, богатую лепнину на потолке и стенах, дорогущую мебель и полутораметровую телевизионную панель. — Главное — после этого не танцевать в церкви. А то посадят…»

Сегодня пошли четвертые сутки, как я валяюсь в роскошной спальне миниатюрного «замка» под неусыпным наблюдением охранников и самого Аристарха Петровича. Доктор по имени Акихиро также появляется раз в день, снимает старую повязку, осматривает и обрабатывает рану, накладывает новые бинты.

Благодаря его стараниям боль под правой лопаткой постепенно утихает и забывается. Я самостоятельно встаю с кровати, чтобы прогуляться до санузла, расположенного буквально в десяти шагах. Или выхожу на полукруглый балкон, дабы вдохнуть свежего воздуха, наполненного душистым запахом хвои и цветочными ароматами.

Кормят меня на убой, алкоголем высшего качества потчуют по первому требованию. Обслуга на удивление предупредительна, а хозяин апартаментов относится как к родному сыну.

В спальне постоянно работает кондиционер, создающий комфортную прохладу и позволяющий забыть о полуденных «хрониках Риддика». Напротив кровати висит огромная телевизионная панель с сотней разнообразных каналов. Любой мой каприз исполняется в полторы секунды.

В общем, грешно было бы жаловаться, если бы не одно обстоятельство: я никак не мог взять в толк, чем же так приглянулся Аристарху Петровичу. Настолько приглянулся, что он даже позволил называть себя на «ты» и просто по имени. Без отчества.

В разговорах со мной он намеренно обходит причину своего отеческого ко мне отношения, а на вопросы отвечает одной и той же фразой: «Объясню позже. Когда окончательно встанешь на ноги…»

Мутное пятно напрягало.

Это ощущение нельзя было назвать страхом. Скорее это было неким любопытством, изрядно разбавленным опасением за ближайшее будущее. Разумеется, в те минуты, когда меня охватывало подобное ощущение, в голову сами собой лезли мысли о побеге. Но… мечтать — одно, а осуществить намерение — совсем другое.

Во-первых, замыслу помешала бы охрана. Внутри спальни помимо меня всегда находился один амбал из службы охраны. Он спокойно сидел на стуле в метре от входной двери и не сводил с меня глаз. Двое его коллег постоянно торчали снаружи, готовые в любую секунду ворваться внутрь. По двору разгуливали как минимум еще две пары телохранителей.

Во-вторых, где-то на задах огромного участка размещался вольер со сторожевыми псами, чей грозный лай иногда оглашал округу, а территория обширного участка, равно как и внутреннее пространство «замка», просматривалась при помощи многочисленных камер слежения. Сколько их было всего — я не знал, но в спальне под потолком их висело как минимум две штуки.

В-третьих, только начавшая подживать рана не позволила бы в полной мере использовать возможности моего организма. Ни схлестнуться с молчаливыми парнями, ни с легкостью перемахнуть забор, ни развить нужную скорость бега.

Наконец, в-четвертых, бежать мне было просто некуда. Документы, деньги и золотишко остались в сумке, запрятанной под кустом у пруда. Адрес моей комнатушки Аристарху был известен. В Сочи — ни друзей, ни родственников, ни знакомых…

Я сказал Аристарху про сумку в первый же день моего здесь пребывания. Он пообещал отправить людей и найти ее, но через пару часов сообщил неприятную весть: сумки в кустах не было.

Соврал или мои пожитки действительно успели подобрать «добрые» люди — поди теперь разберись. Но факт оставался фактом: далеко бы я не ушел.

Разговор состоялся утром на пятые сутки моего лечения в «замке».

Проснувшись, я почувствовал себя почти здоровым человеком. И хотя рука по-прежнему болталась на перевязи, а торс стягивала тугая бинтовая повязка — боль полностью угасла и напоминала о себе лишь после того, как, забывшись, я ворочался ночью в постели.

После завтрака ко мне наведался Аристарх и сам предложил спуститься во двор для прогулки. Я с радостью согласился, ибо порядком утомило лежа на кровати любоваться изысканным, но поднадоевшим интерьером спальни.

Мы спустились по лестнице, миновали громадный холл и вышли на крыльцо.

— Принеси-ка нам коньячку и легкую закуску в беседку, — не глядя на стоявшего столбом охранника, распорядился Аристарх.

— Не рановато для крепкого алкоголя? — усомнился я в затее.

— В самый раз, — взяв меня под левую руку, помог он преодолеть мраморные ступени крыльца.

Пройдя по аллее меж высоких туй, мы уселись в беседке. Прямо перед ней колыхалась мелкая голубая рябь в просторном бассейне. Сбоку высилось сооружение из природного камня, напоминавшее барбекю. Справа благоухали редкие цветы. Три охранника заняли позицию по другую сторону бассейна, еще двое прохаживались по аллее.

Аристарх не спешил начинать разговор. Раскурив сигару, он достал из кармана халата тонкий мобильник в золотом корпусе, оживил его экран, посмотрел на время. Затем дождался, когда проворный паренек из прислуги прикатит сервировочный столик с бутылкой коньяка, парой бокалов и полудюжиной мелких тарелочек с разнообразными закусками.